— Да, — ответила я, опускаясь на стул и заставляя себя не пялиться на брата моей лучшей подруги, словно он был куском мяса. — Спасибо.

— Как нога? — спросил Кэм, ставя передо мною кружку с дымящимся кофе и усаживаясь напротив меня. — Кстати, мне очень жаль, что так получилось с Кольцом Огня, Тиган, — добавил он на удивление серьезным тоном.

— Мне лучше, и извинения приняты, — сказала я ему, глядя куда угодно, только не на его обнаженную грудь. —Ты встал поздно или рано... — Я пожала плечами. — Как бы тебе не хотелось на это смотреть.

— Ты слышала мою маму, да? — ответил он тихим тоном.

— Да... я слышала ее, — тихо сказала я, изучая его на редкость озабоченное лицо. — Но это не страшно, — сказала я ему, чувствуя странную потребность утешить темноволосого, обнаженного гиганта рядом со мной. — У всех бывают кошмары, Кэм.

— Да, — сказал он со вздохом. Обхватив пальцами свою кружку, Кэм дунул в кофе, прежде чем сделать глоток. — Но не все пережили свои кошмары.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. — Кэм покачал головой и рывком поднялся со своего места. — Ничего, я несу чушь... Спокойной ночи, Тигс.

— Спокойной ночи, Кэмерон. — Я смотрела, как он уходит, и чувствовала странную грусть.

Кэм повернулся, когда дошел до двери. — Я должен тебя предупредить. — Он ткнул большим пальцем в сторону их гостиной. — Твой любовничек развалился на диване.

Я растерянно покачала головой.

— Ноа, — уныло пояснил он.

— Правда? — Мое сердце упало в задницу, а затем решило взлететь вверх и попасть в рот. — Почему?

Кэм беззаботно пожал плечами.

— Может, у него те же причины быть здесь, что и у тебя.

— Что? Он тоже хочет переночевать у твоей сестры? — сухо спросила я, но мое замечание не сработало, когда внутри меня поднялась огромная волна ревности.

— Ты ведь у нас такая прыткая, правда? — с нежностью подумал Кэм, почесывая свою голую грудь, и глаза его заблестели от озорства.

Внезапно мне в голову пришла мысль, и я вскинула голову.

— А ты много знаешь о его семье?

Кэм наморщил лоб.

— Чьей семье?

— Ноа. — Я закатила глаза от нетерпения. — Ну?

Кэм тяжело вздохнул.

— Тигс, тебе действительно не стоит... — Его голос прервался, и он бросил взгляд на дверь кухни, прежде чем вернуться к столу.

Вернувшись на освободившийся стул, Кэм наклонился ко мне.

— Я действительно не должен обсуждать это, — сказал он со вздохом, потирая лицо рукой. — А с тобой уж точно. С тобой, как ни с кем другим...

— Почему? — раздраженно спросила я. — Неужели я не могу получить информацию, лишь потому что его сестра решила меня возненавидеть? — Я издала тяжелый, побежденный вздох.

— Никто не может быть посвящен в такую информацию, Тиган, — мягко ответил Кэм. — А равнодушие хуже ненависти, — заметил Кэмерон. — Лично я предпочел бы, чтобы меня ненавидели, а не заботились.

— Это успокаивает, — угрюмо пробормотала я.

Кэм пожал плечами.

— В ненависти есть эмоции, а в ненависти к кому—то проявляется множество чувств.

Я покачала головой в замешательстве. — Ладно, это бессмысленно, Кэм. Какое отношение все то, что ты мне сейчас рассказал, имеет к семье Ноа?

— Никакого, — сказал он с наглой ухмылкой. — Я просто сказал первое, что пришло мне в голову, а это, скорее всего, полная чушь.

— Ну спасибо за твой дерьмовый совет, — проворчала я, вставая и ставя кружку в раковину.

Кэм вытянул руки над головой, после чего встал и подошел к двери.

— Прости, девочка из Голуэя, — усмехнулся он. — Но, если ты хочешь узнать о личной жизни Ноа, тебе придется надеть штаны и спросить его об этом самой.

Звук шагов Кэма, спускающегося по коридору, заставил мысль о том, что Ноа спит в соседней комнате, стать неожиданным и сильным искушением.

Черт... Я хотела увидеть его.

О боже, я была в полной заднице.

Выйдя из кухни, я на цыпочках прокралась по коридору и, положив руку на дверную ручку, медленно повернула ее. Толкнув дверь в гостиную, я задержала дыхание и позволила глазам привыкнуть к тусклому освещению комнаты.

Телевизор был выключен, но света, исходящего от экрана и от зажженной рождественской елки, было достаточно, чтобы осветить Ноа, растянувшегося на диване Картера, одна рука которого лежала на лице, а другая на обнаженной груди.

Вокруг его бедер был обернут темносиний халат, и я не могла оторвать глаз от этого места. В бедрах Ноа, да и во всем его теле, было что-то невероятно потрясающее. Я бы ни за что не призналась в этом ни одной живой душе, но я была уверена, что его мужское тело было самым красивым из всех, что я когда-либо видела в реальной жизни.

Я почувствовала острое желание провести пальцем по бороздкам на его животе, чтобы проверить, так ли они тверды, как я помнила.

Черт возьми, перестань думать о нем в таком состоянии...