— Если Ноа действительно похитили, то почему ты не вызвала полицию? — услышала я вопрос Хоуп насмешливым тоном, и я чуть не потеряла контроль над ней. — Почему ты позвонила мне первой? — Потому что я тупая и, очевидно, не готова к кризису таких эпических масштабов, — закричала я, тяжело дыша, когда увидела свой дом в нескольких сотнях ярдов дальше по улице. — Там, откуда я родом, в машину сажают щенков, Хоуп, — прошипела я. — А не шестифутовых, татуированных мускулистых парней.

О боже, а что, если он пострадал...

Он мне не нравился, но это не значит, что я хотела, чтобы с ним случилось что-то плохое.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и быстро сморгнула их. — Парень, который его забрал, был огромным, Хоуп. Я имею в виду, гигантским.

На мгновение стало тихо, а потом я услышала ее голос совсем рядом. — Ты ведь не шутишь, да? — спросила она, когда я промчалась мимо ее дома в сторону дома Ноа.

Я не ответила Хоуп — я была слишком занята, взбегая по ступенькам крыльца Ноа. — Помогите, — закричал я, колотя по их входной двери, как сумасшедший. — Пожалуйста, помогите.

Мои костяшки пальцев пульсировали от силы, с которой я выбивала дверь.

— Черт возьми, откройте эту чертову дверь, — заорала я, задыхаясь и промокнув до нитки от дождя. — Твоего сына похитили — воу… Входная дверь распахнулась внутрь, и я отшатнулась.

— Чего ты хочешь? — спросил мужчина, которого я знала как отца Элли, напряженным голосом.

— Твоего сына. — Я ахнула, тяжело дыша, наклонился и схватился за бок. — Ноа… его… забрали.

Его лицо покраснело, а зеленые глаза сузились. — Ты ошибаешься.

Я покачала головой. — Нет, — выдохнула я, выпрямляя спину. — Я не. В школе был один парень… на черной машине… рыжие волосы… Мистер Деннис вышел на крыльцо.

Его рука метнулась и схватила меня за руку, грубо сжав мой костлявый бицепс. — Я скажу тебе это только один раз, девочка, — прорычал он, наклоняясь к моему лицу. — Не суй свой нос в мои семейные дела.

— В твои семейные дела? — возмущенно закричала я. Я попыталась вырвать руку, но его хватка была как тиски. — Я говорю тебе, что твоего сына похитили — я видела это собственными глазами… — Что происходит?

Я физически упала с мгновенным облегчением, когда услышала голос Ноа позади себя.

— Эта сует свой нос туда, куда не следует, — прошипел мистер Деннис, когда Ноа присоединился к нам на крыльце.

Конечно же, бровь Но была покрыта запекшейся кровью, и мой желудок сжался. Мои пальцы дернулись от желания успокоить его травмы, что было безумием на совершенно новом уровне, учитывая, каким придурком он был во время заключения.

Вот дерьмо, я сбежала со школы.

Ноа не смотрел на мое лицо, он не смотрел на лицо отчима. Вместо этого он не отрывал взгляда от руки, которую мистер Деннис все еще сжимал.

— Отпусти ее руку, — сказал он отчиму мертвенно—тихим тоном. — Сейчас.

Мистер Деннис отпустил мою руку и сделал это быстро. — Нам нужно поговорить, сынок, — все, что он сказал, прежде чем ворваться в свой дом и захлопнуть дверь.

— Какого черта ты делаешь, маленькая психопатка? — потребовал Ноа, как только захлопнулась входная дверь, и мгновенное облегчение, которое я чувствовала, быстро сменилось горячим гневом. — Сказать Джорджу, что меня похитили? — покачал он головой и уставился на меня. — Что, черт возьми, с тобой?

— Маленькая психопатка? — Я подошла и схватила его за затылок, притянув его лицо к себе. — Тебя похитили, дурак.

Я коснулась пореза на лице Ноа, его глаза сверкали чем—то иным, нежели гнев, и я быстро отпустил — волна электричества, пронзившая мое тело, была слишком сильной. — Кто был тот парень в машине? — спросила я его. — Куда он тебя отвез? Почему ты не надрал ему задницу за то, что он так с тобой поступил? — Я покачала головой и подошла к нему ближе. — Ноа, что с тобой происходит? — Я хочу помочь…

— Тебе нужно держаться от меня подальше, Торн, — хрипло проговорил Ноа, проходя мимо меня. — Как можно дальше. ****

Ноа

Я стоял у двухэтажного дома из красного кирпича через дорогу, чувствуя боль сильнее, чем когда-либо мог себе представить, что смогу почувствовать — или вынести. Я ждал до полуночи, прежде чем осмелился выйти из дома. На улице было совсем темно, и я мог только надеяться, что они не заметили, как я ушел.

Дождь хлестал по мне, но он не мог смыть чувство страха, нависшее в глубине моего живота. Прижав ладонь к деревянной раме двери, я сумел удержаться на ногах, закрыв глаза и молясь о том, чтобы жизнь изменилась.

Дверь открылась внутрь, и меня встретила пара напряженных серых глаз.

— Привет, — пробормотал я хрипло. Одной рукой придерживая ноющую грудную клетку, другой я откидывал мокрые волосы с глаз, сильно дрожа от холода. — Мне нужно где—то переночевать.

Ло бросился вперед, схватил мое обмякшее тело и помог мне войти.

— Господи Иисусе, Ноа, — прошипел он, ведя меня в гостиную и усаживая на диван. — Что случилось на этот раз?