— Проверила каждого человека в этой организации, у которого мог быть доступ к такого рода записям?

Брови Кольта дернулись. Не то чтобы от удивления, но, возможно, от удивленного восхищения.

— Да, — продолжила я. — Не могу быть уверена на сто процентов, но, насколько могу судить, порывшись в их социальных сетях и получив небольшую помощь от друга-хакера...

Мои слова оборвались, когда Кольт нахмурился.

— Ты же знаешь, что все, что дает тебе хакер, это плод с ядовитого дерева.

Я нахмурилась в ответ.

— Мой знакомый — хороший человек. Белый хакер. Он просто пытается помочь.

— Неважно, хороший ли он человек. Мы не можем это использовать.

— Ну, нам и не нужно, потому что то, что он нашел, сняло подозрения со всех трех человек, которые были в моем списке.

Кольт вздохнул, откинулся в кресле и уставился на воду.

Я уже взвалила на его плечи тяжелый груз, но знала, что должна продолжать. Кольт должен был знать все.

— Каждую жертву забирали где-нибудь поблизости от школьного городка или тренировочных площадок. Я наблюдала за его развитием. Он начинал с похищений и сексуальных нападений, оставляя жертв с размытыми воспоминаниями в местах, которые они не узнавали.

Челюсть Кольта сжалась так сильно, что я увидела, как кость давит на кожу, пытаясь вырваться на свободу.

— Потом он стал причинять им еще больше боли.

Пальцы Кольта вцепились в ручки кресла, костяшки побелели.

— Он обнаружил, что ему это нравится. Боль и пытки. — У меня скрутило живот, и я попыталась отделить себя от слов, которые произносила. Но ничего не получилось. — А потом он начал лишать их жизни.

Кольт повернулся ко мне лицом, и его темные глаза навсегда останутся в моей памяти. Столько боли в этих бездонных глубинах. Столько необходимости все исправить.

— Они так и не нашли твою сестру.

— Не нашли, — прохрипела я. — В моем списке есть жертвы, которых так и не нашли. Но есть и другие. Выжившие. И тела. Достаточно, чтобы собрать все воедино. Но никто не захотел слушать.

Кольт нахмурился.

— Ты обращалась с этим в правоохранительные органы?

Я не могла удержаться от насмешки.

— В шесть местных полицейских участков, в три полиции штата и даже подала заявление в ФБР. Они все думали, что я какая-то маленькая девочка, хватающаяся за соломинку.

Его челюсть двигалась туда-сюда, как будто мужчина пытался ослабить ее, чтобы снять напряжение.

— У тебя есть документы по всем этим делам?

— А что? О чем ты думаешь?

— Что ты не идиотка, — пробормотал Кольт.

Мои губы дернулись.

— Так и сыплет комплементами.

Я надеялась на усмешку, одну из тех, которые ощущаются как тепло, скользящее по моей коже. Но этого не произошло. Не сейчас.

— Возьми файлы, Хаос. Мы будем работать в столовой.

У меня под кожей зажглась надежда, что, возможно, он мне поверил. Я сорвалась с места, не успев остановить себя, вернулась к Бесси и открыла ящик, в котором хранились все мои секреты. Стопка папок едва поместилась в руках, но я справилась.

Вернувшись к дому, я обнаружила, что входная дверь открыта. Приглашение. И я черт возьми приму его с радостью.

Я вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Прошла в столовую, где перед окнами от пола до потолка стоял длинный стол. Но даже великолепный вид не мог сейчас отвлечь меня.

Кольт был там, и он принес нашу еду в дом. Там уже стояли тарелки. Газировка к еде. И куча канцелярских принадлежностей: маркеры, блокноты, ручки разных цветов.

Он поднял голову, волосы выглядели немного растрёпанными, как будто парень неоднократно проводил по ним пальцами.

— Скажи мне, с чего ты хочешь начать.

— С Эйвери, — прошептала я. — Тебе стоит начать с того места, где я была, чтобы ты мог проследить за тем, как я соединяла точки.

— Хорошо. — Кольт выдвинул для меня стул, и мы начали.

Все происходило постепенно. Кольт задавал бесчисленные вопросы, на которые у меня были ответы, и те, о которых я даже не задумывалась. Мы подходили к делу с разных сторон. Кольт был точен и размерен. Я же была немного необузданна, руководствуясь инстинктом. Но эти процессы как-то дополняли друг друга, каждый из них заполнял пробелы, оставленные другим, и находил еще несколько недостающих фрагментов.

Мы говорили часами, долгое время после того, как солнце скрылось за горизонтом. Бумаги и папки начали выстраиваться в ряд на обеденном столе. И когда мы наконец закончили, Кольт откинулся в кресле и уставился на все это.

Я не говорила ни слова. Просто позволила ему все обдумать.

Но ожидание убивало. Теперь я не могла читать по лицу Кольта. Он замкнулся в себе, на его лице застыла бесстрастная маска.

— Ты останешься здесь? — наконец спросил он.

Я нахмурила брови. Это было последнее, что я ожидала услышать от него. Может быть, я надеялась, что он крикнет «Гениально!», или боялась, что отправит меня куда подальше со своими теориями.

— Что ты имеешь в виду?