Я запихнул последний кусок в рот и запил остатками кофе. Он мне понадобится. Сон был в лучшем случае непродолжительным, а глаза Ридли, измученные болью, преследовали меня и наяву, и во сне. Глубокая синева взывала к невысказанным обвинениям и ранам, но все равно оставалась прекрасной.

Ножки моего стула заскрежетали по полу, когда я оттолкнулся от кухонного стола. Мне не нужно было думать о боли Ридли. Мне нужно было думать о боли моей сестры — той, кого нужно было защищать во всем этом. Не говоря уже об остальных жителях Шейди-Коув, которым не нужно было, чтобы боль от этого инцидента снова выплеснулась наружу или чтобы на нас снова обратили взоры окружающие.

Никто из нас не хотел возвращаться к этому времени. В те времена люди стали смотреть друг на друга с подозрением, а не с добротой. Не помогало и то, что департамент шерифа и полиция штата вызывали на допрос всех подряд. Всех учителей Эмерсон, ее тренера по теннису, обслуживающий персонал средней школы и парка, где она занималась, людей, с которыми она работала после школы. Это бросило тень на всех них.

Нам не нужно было возвращаться к этому. Я бы не позволил этому случиться.

Взяв термос из шкафа, я наполнил его остатками кофе.

— Хочешь сегодня посидеть на крыльце? — спросил я Боузера.

В ответ он поднялся на ноги. Мы с Треем сделали для него конуру, в которой он жил на задней террасе, и там у него было много воды. Он знал, что ему нельзя покидать территорию хижины, даже прыгать в озеро.

А это было заманчиво, ведь мой домик почти сливался с ним, терраса нависала над водой. Но Боузеру лучше было не лезть туда без моего присутствия.

Я прижал руку к биометрическому замку на оружейном шкафу у двери. Там хранилось мое табельное оружие, винтовка и дробовик. У нас не было проблем с медведями, но всегда лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Взяв оружие, я направился к своему внедорожнику, гонимый только одной целью.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти ее. Не тогда, когда у меня был доступ ко всем местным базам данных и номер ее водительских прав в телефоне. Ридли Сойер Беннетт забронировала кемпинг на озере Лонепайн на целый месяц. Ей придется оплатить стоимость этой брони, потому что она никак не сможет довести дело до конца.

Дорогу к озеру я знал как свои пять пальцев. Поднявшись на холм, замедлил скорость, разглядывая еще одно место для стоянки, которое не было занято. Я не мог сдержать то, как у меня скрутило внутренности. Ридли была здесь так чертовски беззащитна. Одна, если не считать этого проклятого кота.

Я убеждал себя, что это беспокойство было просто естественным следствием моей работы. Я привык заботиться о других. Предупреждать их о вещах, которые могут поставить под угрозу их безопасность.

Но знал, что я чертов лжец.

Отбросил эту мысль и припарковал свой внедорожник у нелепого бирюзового фургона Ридли. Вся задняя часть была обклеена наклейками. В основном они были связаны с местами, где, как я предполагал, она бывала. Цвета и формы были самыми разнообразными, но всех их объединяло одно. Абсурдная причудливость.

Здесь был единорог со сверкающей радугой над головой. Инопланетянин с надписью «Телепортируйте меня в Розуэлл, штат Нью-Йорк» под ним. Похожее на снежного человека лицо с надписью «Бенд, штат Орегон». Разноцветная футболка с надписью «Сохраним Остин странным». И еще бесчисленное множество других.

Вместе они образовывали хаотичную красоту, которая отражала саму женщину.

Я заставил себя подумать обо всем, что было поставлено на карту. Думать об Эмерсон и обо всем, через что ей пришлось пройти.

Обойдя фургон, я взглянул на задернутые шторы. Вероятно, она все еще спит. Что ж, значит пора вставать.

Постучал в дверь. Ответа не последовало. Я подождал немного, прислушиваясь к любым признакам жизни. Их не было. Постучал снова. По-прежнему ничего.

Меня охватило чувство тревоги. Даже занавески не шелестели от того, что кошка услышала меня. Я отступил на шаг, осматривая кемпинг новым взглядом. Все было на месте. Велосипед заперт. Стол для пикника убран.

В голове пронеслось то, что рассказала Эмерсон. Двадцать три другие жертвы, которые, по мнению Ридли, были связаны с похищением сестры. В моем нутре поселилось нечто, очень похожее на ужас.

Я обошел вокруг фургона, и тут меня кольнуло воспоминание. Ее доска для плавания. Она пропала.

Меня охватило облегчение. Облегчение, на которое я не стал обращать внимания. Вместо этого направился к озеру внизу.

Когда приблизился, то заметил движение. И замедлил шаг, чтобы рассмотреть ее. Светлые волосы уложены в высокую прическу. На ней были только крошечные шорты из спандекса и одна из тех тренировочных кофточек. Ее руки сгибались, когда девушка опускала весло в воду, золотистая кожа сияла в свете раннего утра.

Затем она просто остановила все движения, позволив доске плыть по воде. Ридли откинула голову, подставив лицо солнцу, позволяя лучам впитаться в ее кожу. Она оставалась в таком положении долгое время.