— ФБР обследовало его фургон и склад в Алабаме в течение последних тридцати или около того часов. Он вел дневники. Карты. Собирал трофеи. Оказывается, его мать была спортсменкой с высокими достижениями, блондинкой, красавицей. Она ушла от него и его отца, когда он был совсем маленьким. И похоже, что отец вбил ему в голову множество мнений о подобных женщинах, что они были и особенными, и воплощением дьявола. Но есть история поведенческих проблем еще со времен, когда Шон учился в средней школе, которые должны были стать тревожным сигналом.

Меня охватила тошнота.

— Продолжай, — прошептала я. Мне нужно было знать все это. Сорвать пластырь.

— Местные правоохранители ищут двадцать шесть тел, двадцать шесть, помимо тридцати четырех, ставших его жертвами. — Голос Кольта был ровным, спокойным, но я знала, что это не соответствует его чувствам.

— Он сказал, что были и другие, но не вел им счет. — Воспоминания продолжали возвращаться вспышками, гротескными и ужасающими снимками.

Выпрямившись, Кольт убрал руки с моего лица.

— Это не совсем так. Он забирал водительские удостоверения у всех, кого убивал. Они собирают все воедино. Эти семьи получат свое завершение.

Мои глаза горели, но я боролась со слезами.

— Эйвери?

Кольт вернулся ко мне, опустился в кресло у моей кровати и взял меня за руку.

— Полиция штата Аризона нашла останки с ожерельем, которое соответствует твоему описанию.

По моей щеке скатилась одинокая слеза.

— Серебряный диск с клюшками для лакросса. Тот самый, который я подарила ей на выпускной в школе.

Кольт кивнул, поднеся мои пальцы к своим губам так, что его дыхание скользило по моей коже, пока он говорил.

— Они проводят тесты как можно быстрее, но...

— Это она. — Я чувствовала это всем своим существом, своей душой. — Мы сможем упокоить ее.

— Ты сможешь упокоить ее, — повторил Кольт.

— Эмерсон, — прохрипела я. — С ней все в порядке?

В глазах Кольта снова появились тени.

— Она беспокоится о тебе. Думаю, ей станет лучше, когда я скажу ей, что ты проснулась. Она хотела прийти, но...

— Нет. Это слишком много, слишком быстро.

Напряжение в плечах Кольта немного ослабло.

— Это поможет. Знать, что ты это сказала.

В голове мелькнуло еще одно воспоминание. Вода. Сильные руки тянут меня к поверхности. Приказ дышать.

Мои глаза вспыхнули.

— Ты вытащил меня...

В его темных глубинах плясали тени, но в них так же было тепло.

— А какой у меня был выбор? Ты прыгнула с чертова обрыва.

Я прищурилась на него.

— Тебе не обязательно было прыгать за мной.

Рука Кольта сжалась вокруг моей.

— Я всегда буду прыгать за тобой.

Слезы потекли быстрее.

— Я люблю тебя, Законник.

— Почему ты всегда должна говорить это первой? — спросил он с шутливым раздражением в голосе.

Я улыбнулась.

— Потому что ты слишком медлителен.

— Я не медли...

— Они ссорятся, — донесся из коридора женский голос. — Ссоры — всегда хороший знак. Всегда предвещают хорошее времяпрепровождение.

— Никому не нужно слушать о нашей сексуальной жизни, — пробормотал Норм.

В дверях появилась Селия с корзинкой для пикника в руках и хмуро посмотрела на Норма.

— Да заткнись ты, старый зануда.

— Вы оба отвалите. Я должен увидеть свою девочку, — сказал Сэм, проталкиваясь мимо них к моей кровати.

— Твою девочку? — спросил Кольт, глядя на человека, достаточно старого, чтобы быть моим дедом.

— Чертовски верно, сынок. Как ты себя чувствуешь, Ридли? Мне позвать доктора?

— Я принесла обед и ужин, — сказала Селия, протискиваясь следом за ним. — Ты никогда не поправишься, питаясь этой больничной едой.

— Осторожно, — предупредил Норм. — Ее стряпня может тебя убить.

— О, заткнись. Ты точно ел мою еду вчера вечером, — огрызнулась Селия. — И это от Эзры. Он хотел убедиться, что о тебе позаботились.

— Может, Селия и принесла еду, но я принес твою любимую выпивку, — раздался глубокий голос из дверного проема. Там стоял Эйс в мотоциклетной жилетке, держа в руках бутылку виски «Рэнсом», а за ним — Дин с мальчишеской ухмылкой на лице.

— Из-за тебя нас всех выгонят, — проворчала Селия.

Они начали спорить о том, является ли пронос виски изгоняемым проступком, и я не могла не повернуться к Кольту, когда теплота разлилась в моей душе.

Парень наклонил голову, прижавшись губами к нашим соединенным пальцам. И я поняла, что после долгих лет поисков наконец-то нашла свой дом.

ГЛаВА 54

РИДЛИ

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ

Я стояла босиком на берегу озера Созвездия, озера Кольта, пока вода плескалась у моих ног, и смотрела на горизонт, когда солнце опускалось за горы. От красоты этого места, которое было таким особенным для Кольта всю его жизнь и где я тоже обрела покой, захватывало дух.

Место, которое стало нашим.