— Ты останешься, — говорит он. — Я уже знаю, что ты этого хочешь, так что давай забудем об этом. Забудь пока о завтрашнем дне, мы сделаем все по-твоему. Я найму тебя, мы подпишем контракт на твои консультационные услуги, а затем обсудим остальное. Но сегодня вечером... Прости, Айви. Сегодня вечером все будет по-моему.

Я делаю глоток вина, обдумывая свои варианты. Неужели будет так плохо, если этот очень опытный мужчина станет моим первым?

То есть, помимо того, что его ненавидит мой отец. И он никогда не должен узнать о Нолане Делейни. Ни за что. И помимо того факта, что Нолан может узнать мой секрет и положить всему конец, унизив меня, когда я буду умолять его продолжать, хотя и настаивала на том, что мы не будем заниматься сексом сегодня вечером.

Если я смогу контролировать эти две переменные, будет ли это так плохо?

— Я бы умер ради того, чтобы прямо сейчас прочитать твои мысли. — Улыбается мне Нолан.

В его лице нет ничего, кроме дерзости. Ничего, кроме эгоизма и самоуверенности. Ничего, кроме силы, которая делает женщин бессильными перед его очаровательными ухаживаниями. И о которой он прекрасно знает.

Нолан также знает, что я его хочу. Черт, уверена, что каждая женщина, которую он встречал, хотела его.

Я никогда не чувствовала себя настолько желанной или нужной, по крайней мере не такой, как сейчас. Никогда не знала прикосновения мужчины и что это прикосновение может означать. Никогда не заставляла мужчину хотеть меня настолько сильно, чтобы быть уверенной в том, что он ни за что не уйдет от меня, что бы я ни сделала или ни сказала.

Я могу представить, как Мистер Романтик совершает один грех за другим. И могу представить, сколько сердец он разбил в процессе. Могу представить все способы, которыми он это делал. Все способы, которыми его умоляют остаться.

— А я бы умерла, чтобы прямо сейчас заполучить твою самоуверенность, — говорю я в ответ.

И тогда Нолан хмурится.

Глава 13

Нолан

Я хмурюсь, на мгновение задумываясь над этим утверждением. Но потом она начинает смеяться.

— Черт, я имею в виду, вы так самоуверенны, мистер Делейни, словно эго — это ваша суперсила. Ваша фотография должна быть напечатана в учебниках психологии с определением «нарциссизма». Вы — модель для обложек книг по самореализации, которые учат людей верить в себя.

Она что, оскорбляет меня? Не могу поверить.

­— Однажды я написал подобную книгу.

— Не удивлена. Она называлась «Как сделать женщину беззащитной»?

— На что ты намекаешь? — Прищуриваюсь я.

— Просто любопытно. — Пожимает плечами Айви.

— Она называется «Отпустить все». Возможно, ты этого не знаешь, но Маклин Каллистер сделал несколько довольно значимых вещей со времен нашей учебы в Брауновском Университете. Он вдохновил меня, — я смотрю на нее, оценивая ее реакцию, — отпустить все это дерьмо. Так я написал эту книгу.

— Вы ее опубликовали?

— Нет. Название ироничное. И мои адвокаты решили, что она разрушит мои шансы построить курорт и привлечь инвесторов.

— Значит, она не о том, чтобы стать лучше?

— Нет.

Она ждет продолжения, но я этого не делаю. К черту. Если Айви хочет быть стервой, я могу подыграть.

— Она о том, чтобы пойти на все ради победы?

— Возможно.

— И поэтому у вас самая дурная репутация из них?

— А ты как думаешь?

— Я не знаю что думать.

— Минуту назад ты точно знала.

— Полагаю, это было до того, как я увидела нечто настоящее.

Я откидываюсь еще дальше на спинку стула, изучая ее. Она действительно, как ученица школы-интерната, где подготавливают к колледжу. Я знаю. Достаточно насмотрелся на таких девушек. Черт, да я сам был частью этого мира. Но уже нет.

Айви Рокуэлл выглядит так, словно никогда не покидала тот мир. Она выглядит такой же настороженной, замкнутой и совершенно невинной, как я себе и представлял, несмотря на ее заявление чуть ранее.

— Я тебе говорил, это настоящий я. Все это. Так что не обманывай себя, Айви. Ты была права насчет меня.

— И зачем признаваться в этом, прежде чем ты получил бы то, что хочешь?

— Возможно, я уже потерял к тебе интерес. — Я пожимаю плечами.

— Почему же? Не то чтобы ты меня интересовал. Но почему? Как будто в одну секунду ты заинтересован, а потом... — Она поняла. Она знает. Я у нее на крючке. — Ты все еще чувствителен к этому, не так ли? За этим фасадом бравады ты все еще бесишься.

— А ты бы не бесилась? Если бы тебя обвинили в чем-то, чего ты не совершала?

— Думаю, что справилась бы с этим по-другому. Получала бы советы получше.

— И какие же?

— Ну, вы, парни, все наняли адвокатов. Отказались говорить. Во всяком случае, так рассказывали.

— Это то, что они говорят? Я на самом деле не знаю. Я не смотрел телевизор пять лет, после того, как были предъявлены обвинения. Ты не знаешь, каково это. Ты понятия не имеешь.