Трей стряхивает с себя хоккейную зайку и проталкивается сквозь всю их хихикающую группу. Его пронзительные зеленые глаза устремлены на меня.

Дерьмо.

Мое сердце бьется сильнее с каждым шагом, который он делает ко мне, пока он не оказывается так близко, что может коснуться моей челюсти большим пальцем.

Он возвышается надо мной, каждый его дюйм твердый и точеный. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.

Еще одна вещь, которую я в нем ненавижу.

— Привет, сталкер. — Его дерзкая ухмылка приводит в бешенство.

Я скрещиваю руки на груди.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Тебе понравилось видео с камеры, которую ты спрятала в моей комнате?

— Какой камеры? — При воспоминании об этом мои щеки заливает жаром.

— Сначала ты прячешь тарантула в моей постели - кстати, я назвал его Пушистиком, - потом устанавливаешь камеру в моей комнате, чтобы шпионить за мной. Теперь ты приходишь на мои тренировки. — Волчья ухмылка расползается по его невероятно-пухлым губам. — Кое-кто немного одержим.

Я пожимаю плечами и киваю в сторону группы фанаток позади него.

— Должно быть, это была одна из твоих хоккейных заек.

Его ухмылка становится еще шире. Прикидываться дурочкой перед ним бесполезно.

— Похоже, ты одна из моих хоккейных заек. — Он такой дерзкий, такой самоуверенный. Я хочу стереть это самодовольство с его лица. — Ты хочешь быть моей девушкой.

Я усмехаюсь.

— Ни грамма.

Он делает шаг ближе ко мне, и я чувствую тепло его тела: его кровь все еще горячая и бурлит после тренировки.

— Что бы ты сказала, если бы я сказал тебе, что хочу, чтобы ты была моей девушкой?

Мое почерневшее сердце как-то странно вздрагивает.

— Я бы сказала тебе, что ты не по адресу. — Я бросаю взгляд на своих друзей, стоящих позади него, надеясь, что у них не возникнет неправильного представления о нас из-за этого разговора. Из-за того что мы стоим так близко друг к другу, что я могу почувствовать как его дыхание ласкает мою щеку. — Я не встречаюсь ни с кем.

— Почему? — Он протягивает руку, тыльной стороной пальцев проводя по моей щеке, прежде чем его прикосновение исчезает с моей кожи так же быстро, как оно появились. Мое дыхание застревает в горле так, что я не могу вдохнуть.

Я отступаю назад, нуждаясь в пространстве между нами, прежде чем совершу какую-нибудь глупость.

— Меня достаточно раз разочаровывали мужчины, чтобы я соответственным образом скорректировала свои ожидания. Я не заморачиваюсь отношениями, потому что точно знаю, чем все закончится.

Самодовольная, дразнящая улыбка сползает с губ Трея. Его зеленые глаза становятся жесткими и серьезными, чего я раньше не видела.

— Как его зовут?

Мой позвоночник словно застывает. Даже после того, как я рассказала о своей травме родителям, школьной администрации и полиции, я не могу заставить себя довериться Трею. Брэндон, мост, Отэм, трое мужчин, крики, кровь…

— Это не имеет значения.

Он ловит меня за руку, когда я отворачиваюсь от него, и притягивает обратно.

— Это важно для меня. Он причинил боль тебе, а я причиню боль ему. — Несмотря на то, что он едва знает меня, искренность его слов заставляет мое сердце сжаться. — Я защищу тебя.

Эти три слова из его уст не должны ничего для меня значить. Скорее уж мне нужна защита от него самого.

И все же… в груди трепещет незнакомое чувство, которому я не могу дать название.

— Я не нуждаюсь в твоей защите.

Сиенна оглядывается по сторонам, наконец вспоминая о моем существовании после того, как ее окутал пузырь Люка Валентайна. Я направляюсь к выходу. Если Трей хочет перепихнуться, у него есть дюжина хоккейных заек, из которых он может выбрать.

Я распахиваю дверь, но она не захлопывается за мной.

— Позволь мне пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером. — Трей слишком легко идет рядом со мной, как бы быстро я ни шла.

— У меня уже есть планы.

— Какие планы?

— Не твое дело.

— Ты совершаешь убийство или что-то в этом роде?

Мое сердце почти останавливается.

— Нет!

— Что ты скрываешь, Джульет Хейз?

— Я? Это тебе есть что скрывать. — Я пытаюсь заставить свое бешено колотящееся сердце замедлиться. На самом деле он не думает, что ты сегодня совершишь убийство. Он понятия не имеет о твоих планах. — Расскажи мне свои секреты. Скажи мне, почему ты напал на Вайолет и Уэса.

С тех пор как Вайолет рассказала мне о том, что Трей сделал с ней и Уэсом в прошлом году, мне до смерти хотелось выпытать у него ответы. Покопаться в его мозгу и попытаться понять его мотивы.

Его губы кривятся. Ему не нравится смена темы.

— Кто может сказать наверняка - природа или воспитание?

— Ты можешь. Даже у психопатов есть свои причины.

Он приподнимает бровь с усмешкой.

— Ты думаешь, я психопат?