Мой позвоночник напрягается. Что за хрень? Это похоже на порно. Я не смотрю его на своем ноутбуке - я смотрю его на своем телефоне, как нормальный человек.

На моем экране отображается запись с камеры из спальни Трея Ламонта. Он... Срань господня. Он, блядь, голый.

Растянувшись на кровати, закинув руку за голову, Трей стонет, проводя кулаком по своему длинному, твердому члену. Даже через камеру его длина и обхват заставляют мой рот пересохнуть.

У него что-то обернуто вокруг члена. Тонкая черная ткань…

Трусики. Трусики, которые выглядят чертовски знакомыми.

Я вскакиваю. Нет, он никак не мог их достать. Я роюсь в верхнем ящике комода в поисках пары трусиков, которые были на мне в «Парке Ужасов», прежде чем покопаться в корзине для белья.

Их здесь нет.

Он забрал мое гребаное нижнее белье. Каким-то образом он вломился в мою спальню и украл их, а теперь дрочит ими.

Мои руки сжимаются в кулаки, и я поворачиваюсь к своему ноутбуку, как будто он может увидеть, как я киплю от злости через камеру. Он проник в мое общежитие и украл мои трусики до или после того, как я вломилась в дом «Дьяволов»? Это моя любимая пара, и теперь он их испортил. Даже если он каким-то образом вернет их, я никогда не смогу смотреть на них как раньше.

От его низкого стона у меня по спине пробегает дрожь.

— Вот так, Джульет. Оседлай мой член, как плохая девочка.

У меня отвисает челюсть. Он буквально дрочит моими трусиками при мысли обо мне. Уверена, это не первый случай, когда мужчина дрочит, фантазируя обо мне, но, по крайней мере, мне не обязательно знать об этом, не говоря уже о том, чтобы быть свидетельницей этого акта.

Сердце в груди заколотилось сильнее, и между бедер разлилось тепло. Со мной что-то не так. Мне не должно нравиться видеть, как Трей Ламонт дрочит моими трусиками, не должно нравиться слышать, как он стонет мое имя, но непроизвольная реакция моего тела говорит мне, что я наслаждаюсь каждой секундой этого.

Жаль, что он психопат. С этого ракурса лицо Трея выглядит идеально для катания на нем.

Если бы я была там, он бы дрочил моим трусиками, обернутыми вокруг его члена, пока я трусь киской о его лицо, а его язык дико вылизывал бы меня, наслаждаясь моим вкусом, заливающим его рот.

Мой клитор запульсировал. Я хочу провести ладонями по твердым выступам его пресса, по рельефным грудным мышцам, по V-образной впадине над пахом...

Нет. Я не хочу Трея Ламонта. Я хочу своего мужчину в маске в лесу, и я проецирую свои фантазии на Трея из-за его великолепного, обнаженного, извивающегося тела.

И все же, сколько бы я ни уговаривала себя остановиться, моя рука скользит вниз по трусикам. У меня перехватывает дыхание, когда мой палец проводит по моему клитору.

Трей перемещается на своей кровати, и я прикусываю губу, беспокоясь, что он вот-вот остановится. Но вместо этого он опирается на одну руку и толкается в другую, все еще сжимая свой член и мои трусики.

— Блядь, — шипит он. — Раздвинь ножки. Хорошая девочка. Прими его, блядь.

Иисус Христос. Его рот непристоен, и мне не должно это нравиться так, как нравится.

Мой палец непроизвольно обводит клитор, и я сдерживаю стон. Это неправильно. Я не должна возбуждаться от того, что такой психопат, как Трей Ламонт, возбуждается, думая обо мне. Мне нужно остановиться. Ему нужно остановиться. Он должен оставить в покое мои гребаные трусики…

— Тебе нравится, когда мой огромный член разрывает тебя пополам, не так ли? Я собираюсь сделать тебя своей маленькой кончающей шлюшкой.

Моя рука, которая не утопает в трусиках, сжимается в кулак. Черта с два. Я не собираюсь быть для него ничем.

— Пошел ты.

— Боже, ты такая чертовски мокрая. Мне не терпится выплеснуть в тебя все до последней капли. Сожми свою маленькую тугую киску вокруг моего члена. Прими каждый дюйм.

— Прекрати дрочить моими трусиками! — Кричу я, как будто он меня слышит. Как будто мой палец не погружается во влагу между ног в ожидании его.

— Я собираюсь кончить в тебя. — Его голос срывается на этом предупреждении, он начинает двигать бедрами быстрее и жестче, отчего его матрас скрипит. Эта кровать была бы такой шумной, если бы он на самом деле трахал меня на ней.

Мой клитор начинает пылать, поскольку я пальцем неистово тереблю его, а сердце и кровь бешено стучат, пока наслаждение нарастает. Я не могу перестать смотреть, как он трахает свою руку, даже если бы захотела. Я загипнотизирована восхитительным изгибом его задницы и бугрящимися мышцами на его руках, когда он толкается и стонет.

— Кончай на мой член, — выдыхает он. — Кричи для меня.

Кричи для меня. Эти три слова не должны стать моей гибелью, но электричество струится от моего клитора, моя киска сжимается, и удовольствие охватывает меня.

Я вскрикиваю и хватаюсь за стол, пока мои дрожащие ноги не подогнулись подо мной.

— Блядь, да, — выдыхаю я. — Трахни меня, как свою плохую гребаную девчонку.