Все, что он сделал, это кивнул. И, видимо, моих слов было достаточно, чтобы вывести его из транса, потому что он проскользнул мимо, а его божественный хвойный аромат окутал меня, как одеяло. Он рывком открыл дверцу со стороны водителя, и я увидела двух мужчин без сознания на передних сиденьях.

Он вытащил самого крупного из них из-за руля. Несмотря на отсутствие видимых повреждений, по его реакции на меня было очевидно, что водитель получил какую-то травму головы. Он явно принял меня за кого-то другого.

Спасатели, прибывшие на место происшествия, сообщили нам, что возгорание двигателя было вызвано топливом, которое, возможно, уже подтекало до аварии. Пожарным удалось потушить огонь, но если бы меня не было там, чтобы привести “Дьяволов” в чувство, они могли бы не выжить.

Так что, несмотря на то, что эта ночь была более чем дерьмовой, из нее вышло что-то хорошее. Если бы я не пошла на ту вечеринку, если бы не ушла тогда, когда ушла, никто бы не увидел, что произошла авария.

— Как они? — Спрашиваю я медсестру.

— Вы можете их навестить. — Она отходит от моей кровати, давая понять, что я могу идти. Наконец-то, блядь.

— Со мной все в порядке, — я спрыгиваю с кровати. — Я ухожу.

Медсестра моргает, поджав губы. Очевидно, я стала худшей частью ее ночной смены. Не сказав больше ни слова, она покидает палату, а я выжидаю несколько секунд, прежде чем выскользнуть следом.

В это время ночи в больнице царит зловещая тишина. Разговоры ведутся приглушенными голосами, чтобы не разбудить спящих пациентов, слышен монотонный писк аппаратов в каждой палате. Меня окутывает стерильный запах хлорки, а флуоресцентные лампы слепят глаза, пока я прохожу мимо палат. Я чертовски устала, и теперь мне остается только надеяться, что какой-нибудь полуночник возьмет меня в попутчицы и сможет подвезти до дома.

Чья-то рука хватает меня и дергает.

Я вскрикиваю, прежде чем рефлекторно вскидываю руки. Парень, затащивший меня в свою больничную палату, отступает, подняв ладони в знак капитуляции.

Парень с заднего сиденья.

Его сапфировые глаза пронзают меня насквозь. Темные джинсы и толстовка с логотипом его команды помяты и кажутся слишком повседневными для той интенсивности, с которой он смотрит на меня. Его черные волосы растрепаны, и меня охватывает странное желание провести по ним рукой.

Мы молча смотрим друг на друга в течение нескольких секунд, пока мое раздражение не достигает предела.

— Это твой странный способ поблагодарить меня?

Он по-прежнему не произносит ни слова. Возможно, та струйка крови на его виске оказалась серьезнее, чем я думала.

— Это медицинская проблема? Мне позвать врача?

Он качает головой.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Как тебя зовут?

— Финн. — Его голос глубок, как океан. Настолько глубокий, что я бы подумала, что он не человеческий, если бы не видела, как двигаются его губы.

Неудивительно, что он не разговаривает. Такой голос наверняка привлекает постоянное нежелательное внимание и раздражающие вопросы. Это твой настоящий голос? Почему у тебя такой голос? Ты болен? Боже, от одной только мысли об этом мне хочется воткнуть ножи себе в уши.

— Я - Аврора.

— Аврора, — шепчет он. По моей спине пробегает дрожь от звука моего имени, слетевшего с его губ.

Прежде чем я успеваю отреагировать, Финн снова берет мою руку и подносит ее к губам, нежно касаясь ими моих пальцев.

Каждый мускул в моем теле замирает, каждая нервная клеточка сосредотачивается на том, что он прикасается ко мне. На том, что он целует меня.

Когда его глаза снова встречаются с моими, а губы все еще прижаты к моей коже, - мне хочется растаять.

Пока я не прихожу в себя и не выдергиваю руку.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты чертовски странный?

Один уголок его рта приподнимается в веселой ухмылке. Его голубые глаза мягкие, губы пухлые и изогнутые, а челюсть достаточно острая, чтобы резать ей стекло.

Я скрещиваю руки на груди, осматривая его на наличие гипсов или повязок. Кроме повязки на виске, у него нет никаких видимых повреждений.

— Так ты в порядке или как?

Финн шевелит руками и ногами. Это его способ показать мне, что с ним все в порядке.

Я сдерживаю смешок.

— Хорошо. Я ухожу...

— Смотрите-ка, кто нашел торговый автомат! — Один из оставшихся “Дьяволов” входит в палату, улыбаясь и прижимая к груди множество маленьких пакетиков и батончиков мюсли. Он резко останавливается, когда замечает меня, и его улыбка становится еще шире. — Привет, красавица!

Тот “Дьявол”, который выбрался с пассажирского сиденья прихрамывая. Он больше всех из них выглядит по-мальчишески – у него растрепанные каштановые волосы, ярко-зеленые глаза, темно-серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и улыбка, которая каким-то образом охватывает все его лицо. Он бросает закуски на ближайшую кровать, и его улыбка становится еще шире с каждым шагом, который он делает ко мне.