Несмотря на то, что он только что встретил меня, и даже несмотря на то, что он не знает моего имени, он улыбается мне так, словно я его самый любимый человек на свете. Хотя, учитывая, что я сегодня спасла его задницу, думаю, это все объясняет.

Он притягивает меня в объятия, его руки огромные, мускулистые, и меня обволакивает его мятный аромат. Черт, от него так вкусно пахнет.

Но я не могу долго наслаждаться объятием, потому что застываю, испытывая клаустрофобию. Он может раздавить меня, и от этой мысли у меня учащается пульс.

Я вырываюсь из его объятий. Нормальный человек с благодарностью принял бы подобные физические проявления как выражение признательности. Жаль, что сегодня их спасла не та девушка.

— Спасибо, что спасла моих друзей.

— Не за что.

— Как тебя зовут, красавица?

Я стараюсь не дать комплименту отвлечь меня.

— Аврора.

— Я Нокс. — Он падает на кровать и, открыв пакетик чипсов, протягивает его мне. Я качаю головой. — Это тебя мы видели на вечеринке “Sigma Chi”?

Я пожимаю плечами.

— Я была там.

— Ты сказала, что тебе понравились наши маски, потому что они закрывали наши лица?

Я фыркаю.

— Это были вы трое? Да, это я сказала. — Я перевожу взгляд с одного на другого. — И я не отказываюсь от своих слов.

Нокс разражается смехом, и даже Молчун-Финн издает тихий смешок.

— Не волнуйся. Мы можем удовлетворить твой фетиш на маски.

Несмотря на каждую логическую клеточку моего мозга, внизу живота у меня разливается тепло.

— Мне не нужно, чтобы вы удовлетворяли какие-либо мои фетиши, спасибо.

— Мы видели тебя раньше. В кампусе. Не могли оторвать от тебя глаз. — Он хрустит чипсами, а Финн разрывает обертку батончика мюсли. — Мы искали тебя.

Наконец-то. Мы нашли тебя.

Значит, Дэмиен действительно знал, кто я, когда пришел в себя. Как долго они искали меня? Не понимаю, почему я запомнилась им. Последние несколько лет я жила как черепаха в панцире - пряталась от мира, старалась оставаться незаметной, чтобы избежать внимания. Чтобы не привлекать нежелательного интереса, за который Джеремайя мог бы меня наказать.

Нормальный человек был бы напуган тем, что трое незнакомцев однажды увидели меня и с тех пор разыскивали. Но я - нет.

Я прочищаю горло.

— Это действительно жутко, Нокс.

Он сияюще улыбается.

— Мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя.

Я закатываю глаза, хотя мои щеки горят.

— Полагаю, с тобой все в порядке, раз тебя выпустили из палаты за снеками?

Нокс следует за моим взглядом к своей ноге и двигает ею.

— Все хорошо. Колено и так болело после игры. Просто нужно прикладывать лед. Могло быть намного хуже.

— Хорошо. — Я смотрю на них обоих и показываю большим пальцем через плечо. — Ну, я лучше...

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Нокс наклоняет голову набок, но его неизменная улыбка так и не сходит с лица. Он похож на щенка, который счастлив лишь от того, что ты уделяешь ему внимание.

Они оба смотрят на меня так, будто мой ответ на совершенно случайный, нелепый вопрос имеет для них какое-то значение.

— Нет. Влечение - это не любовь.

— Нет? — Нокс выглядел бы почти разочарованным, если бы не его непоколебимая улыбка. У него самые идеальные зубы, которые я когда-либо видела. Его улыбка доходит до самых глаз так, что в их уголках появляются морщинки, а брови приподнимаются так, будто каждый дюйм его тела излучает счастье. — А как насчет... потенциальной любви? Ты когда-нибудь видела кого-то в первые и думала: “я могла бы в него влюбиться”?

Правда в том, что я всю свою жизнь мечтала влюбиться в кого-то, кто спас бы меня. Спас бы меня от мучительного одиночества после смерти родителей, спас бы меня от приемных семей, между которыми я металась, пока не вырвалась из системы, спас бы меня от хулиганов, которые превращали мою жизнь в ад в каждой школе, куда я переводилась, спас бы меня от Джеремайи. Спас бы меня от жизни, которая, кажется, никогда не принадлежала мне. Но я бы никогда не призналась в этом вслух, даже самой себе. Надежда - слишком пугающее чувство, чтобы за нее цепляться.

Я прикусываю губу, делая вид, что обдумываю свой ответ.

— Думаю, ближе всего я подошла к этому, когда думала: “Если бы я пнула его по яйцам, то почувствовала бы крошечное, малюсенькое чувство вины”.

— Я тоже никогда такого не испытывал. — Нокс откидывается на тонкую подушку больничной койки. — До сегодняшнего вечера.

Он действительно верит, что может влюбиться в меня? Он и понятия не имеет, что я за девушка. Если бы он знал, то не думал бы так ни секунды.

Я смотрю на Финна, ожидая, что он отчитает Нокса за то, что тот сказал что-то настолько нелепое. Но он держит рот на замке, и его пристальный взгляд, устремленный на меня, говорит мне, что он вовсе не считает Нокса смешным.

Прежде чем я успеваю ляпнуть что-нибудь грубое о том, что они сегодня явно слишком накурились, я разворачиваюсь, чтобы уйти. Они все через многое прошли за последний час - они просто не могут ясно мыслить.