На стороне Джеремайи в зале суда на скамье сидят вместе молча его родители: его отец, вероятно, уделяет только четверть своего внимания судебному разбирательству, а остальное - своему телефону. А вот внимание Барб, я уверена, ни на секунду не отрывается от нас. Все их взгляды давят на меня.

Кроме взгляда Джеремайи. К моему абсолютному шоку, он ни разу не взглянул на меня с тех пор, как я вошла в зал.

После взлома он залег на дно. Мы ни разу не видели его ни на территории кампуса, ни возле ресторана. Дни проходили в череде занятий, репетиций, игр и смен в ресторане. Лию повысили до менеджера, так что мои дни там сочтены. Но теперь, когда я живу с “Дьяволами”, мне не нужно платить за жилье, так что, возможно, я обойдусь без другой работы до отъезда в Джулиард.

Если судья не выдаст мне этот охранный ордер, я не знаю, что буду делать одна в Нью-Йорке без “Дьяволов”. Жизнь с ними сейчас - не более чем временное решение. Как только Джеремайя поймет, что я одна в Нью-Йорке, он придет за мной. Даже в огромном городе с восемью миллионами других жителей он найдет меня.

Мое будущее решится сегодня. Сейчас.

— Мисс Арчер? — снова спрашивает меня судья.

Итак, я прочищаю горло и начинаю. Начинаю с того момента, как мы встретились, когда я еще была в патронатной системе и переехала жить в его семью. Как его родители потворствовали его плохому поведению, как он плохо обращался со мной в мелочах, которые я тогда даже не могла озвучить, и как усугубилась ситуация после того, как его родители выгнали меня. Как он заявился на вечеринку в “Sigma Chi” и на мою работу, подкараулил меня в кампусе и вломился в мою квартиру.

Все молчат, пока я говорю. Судья не говорит мне переходить к сути, и чудесным образом ни Джеремайя, ни Барб не перебивают меня.

Как только я заканчиваю, судья кивает Джеремайе.

— Теперь вы можете представить доказательства в свою защиту, мистер Краудер.

— У меня нет защиты, ваша честь.

Какого черта? Моя голова резко поворачивается в его сторону. Он вообще не собирается защищаться? Джеремайя Краудер не собирается лгать, манипулировать и вводить в заблуждение, чтобы выглядеть лучше? Чтобы добиться своего?

Он наконец-то побрился - вероятно, по настоянию Барб - и стоит перед судьей, ссутулив плечи, словно черепаха, пытающаяся спрятаться в панцирь.

Я оглядываюсь на его родителей. Они не могли не посоветовать ему сказать все необходимое, чтобы выпутаться из неприятностей. Но ни у кого из них в холодных глазах не горит огонь. Они невозмутимые, смирившиеся.

Возможно, это и есть их стратегия. Возможно, если Джеремайя сумеет притвориться раскаивающимся, у него еще будет шанс избежать последствий своих действий.

— Вы уверены, мистер Краудер? Это ваш последний шанс выступить в свою защиту, — напоминает ему судья.

Он коротко кивает.

— Я уверен, Ваша Честь.

На этом судья удовлетворяет мой запрос о защитном ордере. На три года. С возможностью продления в случае необходимости.

Три года.

Три года свободы. Три года без Джеремайи Краудера в моей жизни.

Если он его не нарушит.

Тем не менее, даже со всем, что я знаю о нем, я ничего не могу поделать с волной надежды, которая поднимается в моей груди. Может быть, это действительно конец. Может быть, я наконец смогу закрыть эту главу своей жизни.

Меня трясет, когда я выхожу из здания суда, но не от страха или нервозности, как этим утром. А от прилива адреналина. Из-за победы.

“Дьяволы” окружают меня, когда я практически выбегаю из здания. Я жду, пока мы не окажемся на ярком солнечном свете, его лучи слишком жаркие для их длинных рукавов и брюк - и обнимаю каждого из них.

— Спасибо. Я так рада, что вы были здесь.

Костюм Дэмиена вот-вот лопнет по швам, натянутый на его мощные мышцы. Костюм Нокса сидит на нем идеально, словно сшит точно по меркам, а мятно-зеленая рубашка прекрасно сочетается с цветом его глаз. Рукава пиджака Финна немного коротковаты, но они подчеркивают его великолепные руки. Ему удалось уложить свои иссиня-черные локоны для суда, но все, чего я хочу - это запустить обе руки в них и растрепать снова.

Нокс сжимает мои плечи обеими руками и прижимается своим лбом к моему. Мои нервы гудят в каждом месте, где он меня касается, а его широкая улыбка утешает так, как не может ничто другое.

— Ты была невероятна, Рори. Я так горжусь тобой.

Я отвечаю на его улыбку. Я буквально переполнена эмоциями. Мне хочется прыгнуть с самолета или спрыгнуть с моста с тарзанкой. Я чувствую себя непобедимой.

Финн берет меня за подбородок, и на его губах тоже появляется редкая улыбка.

— Теперь все позади.

— Лучше бы, блядь, так и было. — Дэмиен следит за каждым движением Краудеров, пока родители Джеремайи спускаются по ступеням здания суда, а сам Джеремайя следует за ними, словно провинившийся щенок.