— То ваше предложение пожить у вас… оно еще в силе?

Не могу поверить, что действительно принимаю их предложение переехать к ним, но у меня нет особого выбора. Я знала, что это лишь вопрос времени, когда Джеремайя найдет мой новый адрес, и, судя по всему, он не остановится даже перед взломом, чтобы добраться до меня. Я не могу продолжать жить там, особенно одна.

Брови Дэмиена низко нависают над его темными глазами.

— Нет.

У меня сердце уходит в пятки. Они передумали. Теперь, когда они получили то, что хотели...

— Это обязательно. Ты переезжаешь к нам, ангел. Теперь это не обсуждается.

Меня переполняет ошеломляющее облегчение, и я бросаюсь ему на шею. Он прижимает меня к себе, и меня окутывает аромат его одеколона, которым пропитана его футболка, его тело все еще пылает жаром, а сердце колотится от того, что оказалось одновременно лучшей и худшей ночью в моей жизни.

Когда я отстраняюсь, то складываю руки на груди и смотрю на “Дьяволов”. Высокие, мощные, великолепные - они намного лучше, чем я заслуживаю.

— Я не хочу приносить свои драмы к вашему порогу.

— Это не драма. — Нокс подходит ближе и берет меня за подбородок. — Ты в опасности, Рори. И мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить тебя.

Наконец, я поворачиваюсь к Финну. К безмолвной тени, всегда маячащей рядом. Его черные волосы растрепаны, и я не могу дождаться, когда увижу, как они будут выглядеть после по-настоящему бурной ночи, проведенной вместе.

Но прямо сейчас напряженность в его голубых глазах заставляет меня сглотнуть.

— Ты пойдешь с нами , — жестикулирует он. — И мы тебя не отпустим. Теперь ты наша, Аврора. Не забывай об этом .

Я киваю, и “Дьяволы” надевают свои маски и выводят меня из комнаты, словно телохранители. Или дикие псы.

К дому “Дьяволов” мы едем в тишине, но Финн держит меня за руку на заднем сиденье. Не могу поверить, что я так быстро привыкла к “Дьяволам”. Но так или иначе, я чувствую себя абсолютно комфортно наедине с ними тремя в машине. Точно так же, как я чувствовала себя абсолютно комфортно наедине с ними на вечеринке “Sigma Chi”. Не могу вспомнить, когда в последний раз я чувствовала себя настолько спокойно с кем-либо.

С Джеремайей я всегда была настороже, ходила практически на цыпочках, чтобы не вывести его из себя. Но с “Дьяволами” я ни секунды не беспокоюсь об этом. Я не боюсь разозлить их, сказав что-то не то. Я не боюсь их вспышек гнева или плохого настроения.

Может, именно так и ощущается безопасность.

— Мы дома, — объявляет Дэмиен с водительского сиденья.

Дома. Когда в последний раз я чувствовала себя где-то как дома? Точно не в квартире, которая казалась временным убежищем от Джеремайи, пока он в конце концов, как и следовало ожидать, не выследил меня. Не в его доме, где он разрешил мне жить вместе с ним, оплачиваемом его родителями, в стенах которого не осталось и следа моего присутствия. Ни в одной из приемных семей, в которых я жила.

В последний раз я чувствовала себя как дома, когда еще были живы мои родители. Теперь же единственное, что дарит мне хотя бы крупицу этого чувства, это когда я держу свою скрипку в руках. Она последняя ниточка, связывающая меня с родителями.

Но таунхаус передо мной - с красно-черными эмблемами, висящими на двери и окнах, которые свидетельствуют о том, что здесь живут лучшие хоккеисты “Дьяволов Даймонда” - определенно имеет потенциал. Даже если сейчас он не кажется мне домом, когда-нибудь он может им стать. Потому что здесь живут “Дьяволы”, а там, где находятся они, я чувствую себя в безопасности.

Я смаргиваю слезы. Слава богу, я была там в ночь аварии. Мир был бы гораздо хуже без них, и я... я, возможно, не выжила бы без них.

Финн, должно быть, ошибочно принимает мои слезы за страх, потому что сжимает мою руку. Все трое уже без масок, и в ярко-голубых глазах Финна читается беспокойство.

— С нами ты в безопасности.

Я киваю.

— Я знаю.

Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с ними.

Надеюсь, полиция скоро прибудет в квартиру, если еще не прибыла. В лучшем случае, они поймают Джеремайю с поличным. Наденут на него наручники, арестуют, предъявят обвинение. Не только за незаконное проникновение, но и за нарушение запретительного судебного приказа. Однако, какое бы наказание они ему ни назначили, этого будет недостаточно - я уже знаю это. В лучшем случае он, вероятно, получит несколько месяцев тюремного заключения, но, зная его родителей, они подкупят нужных людей, и он отделается не более чем условным сроком.

В худшем случае они его не поймают. Ему все сойдет с рук. Даже несмотря на то, что в отношении него есть судебный запрет, он скрыл лицо капюшоном толстовки. Его невозможно четко опознать. Этого будет недостаточно для предъявления обвинений, не говоря уже о том, чтобы посадить его за решетку.