Все их тонированные стекла опущены, открывая мне вид на их соблазнительные ухмылки и томные взгляды, которыми они раздевают меня, пока я иду рядом с ними. “Дьяволы” слишком великолепны для их же блага. Для моего блага.

С заднего сиденья Финн манит меня к ним. Но я заставляю свои мышцы замереть на месте.

— Почему у тебя нет машины? Тебе не следует разгуливать одной. — Нокс поворачивает головой из стороны в сторону, осматривая окрестности в поисках опасности.

Я сжимаю кулаки.

— Женщины должны иметь право ходить где угодно в одиночку!

— Да, должны. — Мгновенное согласие Дэмиена сбивает меня с толку. — Но тебя преследует какой-то урод, поэтому мы должны принять дополнительные меры, чтобы защитить тебя.

— Вы же понимаете, что вы трое тоже преследуете меня, верно? — Наконец, я останавливаюсь, складываю руки на груди и бросаю на них укоризненный взгляд. — Вы также вломились в мою квартиру и шпионили за мной через скрытые камеры.

Они должны понимать, насколько это лицемерно. А если они этого не понимают, то просто бредят.

— Чтобы помочь тебе. — От редкого, глубокого, как океан, голоса Финна у меня по спине пробегают мурашки.

— А не навредить, — подтверждает Дэмиен.

Глупая часть моего мозга смягчается по отношению к ним от этого заверения. Он прав - они не сделали ничего, чтобы навредить мне. Пока.

— Почему у тебя нет машины? — повторяет свой вопрос Нокс.

— Я не могу себе ее позволить. А даже если бы и могла, я не умею водить. — И я сразу же жалею, что не могу взять свои слова обратно.

— Мы научим тебя. — Дэмиен делает это предложение так, будто вопрос уже решен.

— Категорически нет.

— Тебе нужен кто-то, кто научит тебя.

— Только не вы трое.

— Тогда кто?

— Твои родители не учили тебя водить? — Вмешивается Нокс. В его голосе слышатся странные нотки. Как будто он уже знает ответ.

Я стараюсь говорить ровным голосом. Если не показывать эмоций, люди будут думать, что ты ничего не чувствуешь.

— Они умерли, когда я была ребенком. После этого я кочевала по приемным семьям, и никто так и не научил меня.

— А как же твой бывший-мудак? — Дэмиен морщится, как будто ему невыносимо даже упоминать Джеремайю. Значит, нас таких двое.

— Я просила его об этом. Несколько раз даже умоляла. Он не хотел учить меня. Он хотел, чтобы я зависела от него во всем. Так ему было проще контролировать меня. — На меня вновь нахлынули воспоминая, и теперь я не могу остановить поток слов. — Конечно, тогда я этого не понимала. Он говорил, что делает это, чтобы защитить меня - он не хотел, чтобы я попала в аварию, как мои родители. Он не хотел потерять меня так, как я потеряла их. Он точно знал, что именно нужно сказать, чтобы убедить.

Когда я оглядываюсь на тот период своей жизни, мне кажется, что над каждым днем нависала темная туча. Она заслоняла любой солнечный свет и погружала все мое существование во тьму.

— Черт бы побрал этого парня. — Необычная, глубоко укоренившаяся ярость омрачает лицо Нокса. — Он манипулировал тобой. Он не имел права использовать то, что случилось с твоими родителями, против тебя.

В то время я не осознавала этого - я думала, что Джеремайя действительно боялся потерять меня в результате несчастного случая. Но теперь, с течением времени и дистанцией, я поняла правду. Он проецировал мой собственный страх на меня.

Позади них притормаживает грузовик. Водитель жмет на клаксон, создавая неприятную череду гудков. Дэмиен показывает ему средний палец, и грузовик проносится мимо, а сам он хмуро смотрит на меня:

— Садись в машину, Аврора.

— Нет.

Нокс выскакивает прежде, чем я успеваю снова запротестовать. Дверь Финна распахивается, когда Нокс хватает меня. Я визжу, но ничего не могу сделать, чтобы освободится, когда он поднимает меня, несет к внедорожнику и бросает на заднее сиденье.

— Какого хрена...

Дверь за мной захлопывается, и я не успеваю ее открыть, как Нокс уже возвращается на пассажирское сиденье, а Дэмиен трогается с места.

— Ублюдки, — ворчу я.

— Да, мы ублюдки, потому что отвозим тебя домой. — Дэмиен сердито смотрит на меня в зеркало заднего вида. Я показываю ему средний палец, а он ухмыляется.

Мерзость. Мое отношение его заводит.

На этот раз я перевожу взгляд на Финна.

— То, что ты не водитель, который помогает им скрыться, и не похититель в прямом смысле этого слова, не значит, что ты не такой же злодей, как они. Ты соучастник.

— Он тот, кто завяжет тебе глаза и наденет наручники, — говорит Нокс. — Он не просто соучастник.

Сексуальная ухмылочка Финна - все, что мне нужно для подтверждения. Они все сумасшедшие.

— Почему ты не разговариваешь? — Спрашиваю я. Этот вопрос не выходит у меня из головы с тех пор, как я встретила “Дьяволов”. Молчание Финна резко контрастирует с постоянным обаянием Нокса и нескончаемыми поддразниваниями Дэмиена.

Я подозреваю, что ему не нравится слышать комментарии о том, какой у него глубокий голос. Но я думаю, что дело не только в этом.

Его кадык дергается, прежде чем он выдавливает из себя слова.