Я киваю и возвращаю свое внимание к блинчикам, чувствуя комок в горле. По крайней мере, он понимает. Кто-то понимает. У меня такое чувство, что я ждала этого всю свою жизнь. Услышать, как кто-то говорит: я понимаю. Я понимаю тебя.

Если Нокс смог пройти через этот ад и выйти из него, то смогу и я.

Глубоко в моей груди что-то шевелится. Проблеск надежды.

Я заталкиваю ее обратно.

— Вероятно, это связано с тем, что ты буквально вломился в мой дом и шпионил за мной. Это может вызвать некоторые проблемы с доверием.

Он игнорирует мою колкость.

— Ты можешь доверять нам, Рори. Мы никогда не причиним тебе вреда. Все, что мы делаем, - это ради тебя.

Я открываю рот, но снова закрываю его, прежде чем успеваю произнести хоть слово. Единственные слова, которые приходят на ум, язвительные и едкие, и на этот раз я их проглатываю. Он не заслуживает их, даже если он домашний террорист, который готовит блинчики для своих ничего не подозревающих жертв.

Но я и не могу быть наивной дурочкой, которая доверяется первому встречному парню, проявившему к ней доброту после четырех лет жизни с жестоким мудаком. Особенно когда этот парень явно никогда в жизни не слышал слова “границы”.

— Рори?

Я поднимаю на него взгляд.

— Я Аврора.

— Мне нравится Рори. — И снова эта улыбка. Та, от которой у меня в животе начинают порхать бабочки, которых я считала давно умершими. — Ты не обязана мне верить. Мы докажем, что ты можешь нам доверять. Сколько бы времени это ни заняло. Мы никуда не уйдем.

По дороге домой, я постоянно оглядываюсь по сторонам. Дэмиен сказал, что Джеремайя появился в кампусе и искал меня. Утверждая при этом, что я все еще его девушка. К желудку подкатывает тошнота.

Он застанет меня одну. Это только вопрос времени. Без хоккея, который занимал его, и без “хоккейных заек”, которые его отвлекали, у него есть все время в мире, чтобы выследить меня. Он знает, где я учусь, так что я должна жить неподалеку и добираться до университета пешком. Не так уж много мест, где я могла бы спрятаться.

Он может поджидать меня за любым углом, следя за тем, когда я прихожу и ухожу.

Я надрывала задницу, чтобы зайти так далеко. Приемные дети, которые кочуют из дома в дом, не вырастают с большими возможностями. Когда тебя выгоняют из последнего приемного дома и ты выходишь из системы из-за возраста, у тебя нет никакой подстраховки. Я учусь на последнем семестре перед выпуском - я не хочу бросать все, когда так близка к цели.

Я не хочу, чтобы он отнял у меня еще что-то.

Мой телефон вибрирует от входящего звонка. На экране высвечивается имя, которое одновременно вызывает у меня тошноту и заставляет закатить глаза.

Барб Краудер.

Мать Джеремайи. Моя бывшая приемная мать.

Я могла бы ответить. Я могла бы сказать ей, чтобы она перестала мне названивать, что мне плевать на то, что она может сказать в защиту Джеремайи или о том, какая я злодейка, поскольку разбила ему сердце. Но это только подлило бы масла в огонь. С Барб невозможно договориться или заставить ее выслушать, так же как невозможно добиться этого от Джеремайи. На данный момент я хочу только одного - чтобы они исчезли из моей жизни, чтобы мне больше не приходилось иметь с ними дело.

После того как я отклонила звонок, ровно через минуту приходит уведомление о появлении нового сообщения на голосовой почте. Без сомнения, она наговорила целую гневную тираду, требуя, чтобы я помирилась с Джеремайей, упрекая меня за то, что я разбила ему сердце и стала худшим, что с ним когда-либо случалось.

Я покончила с Джеремайей, а с ней я покончила уже давным-давно.

Позади меня урчит внедорожник. Я прикрываю глаза от ярких солнечных лучей и расправляю плечи. До сих пор все машины проезжали мимо без остановок, но сейчас по мере приближения, ее колеса замедляются на асфальте. У меня сжимается грудь.

Нет ни одного хорошего сценария, в котором автомобиль тормозит рядом с одинокой девушкой на тротуаре - будь то Джеремайя или другой отморозок, который хочет меня похитить.

Я хватаюсь за перцовый баллончик, висящий на моем рюкзаке⁠...

Низкий, знакомый голос зовет:

— Садись.

Слава богу. Мои плечи расслабляются, и я отпускаю перцовый баллончик, даже не смотря в их сторону.

— Отвалите.

— Позволь нам подвезти тебя, красавица. — Нокс высовывается из окна со стороны пассажира с широкой глупой улыбкой.

— Мы тебя прокатим. — До моего уха доносится непристойное предложение Дэмиена с водительского сиденья. Должно быть, он купил этот внедорожник взамен машины, на которой был за рулем в момент аварии.

— Я почти у своей квартиры. Раз уж вы следили за мной и узнали мой адрес, то должны это знать. — Я бросаю на них сердитый взгляд и тут же жалею об этом.