С моим сердцем, бешено стучащем в груди, я двинулась к Джордану, не останавливаясь, пока не оказалась прямо над ним.

Повернув голову, он посмотрел на меня с самым безнадежным выражением, которое я когда-либо видела, и мое сердце раскололось внутри меня.

Без слов я схватила край своей футболки и стянула ее через голову, оставив себя совершенно уязвимой перед этим мужчиной. Ничего не скрывая от него.

Я услышала его громкое дыхание, а затем слово:

— Стой.

Я не остановилась.

Бесстыдно, я взобралась ему на колени и оседлала его бедра.

— Я уже не маленькая девчонка, — я была женщиной, и он должен был увидеть меня. Всю меня.

Джордан ни разу не отводил взгляда от меня. Его взгляд заставил покраснеть мою молочную кожу.

Подняв одну руку за спину, я освободила свои спутанные локоны от резинки, позволив волосам тяжело упасть по моему телу.

— И я все еще твоя жена. — Я чувствовала его быстрое сердце, бьющееся в груди, когда я прижалась к нему.

— Ты не хочешь этого, — прошептал он, его голос был хриплым и разорванным. — Меня. — Он выдохнул с трудом и поднял руки к моим плечам, явно намереваясь оттолкнуть меня. Но... он не оттолкнул меня. — Я не хорош, Хоуп.

Схватив меня за руку, он притянул меня ближе.

— Я не...— я видела внутреннюю борьбу в его зеленых глазах. — Тебе нужно уйти от меня, — умолял он. — Потому что я не могу снова уйти от тебя.

Решив не сделать хуже, я сделала шаг вперед и наклонилась к его лицу, ухватив его нижнюю губу зубами.

Он прошипел, и дыхание, которое он выдохнул, пахло мятой чертовски потрясающе. Сильно потянув его губу в рот, я сосала её. Немного времени прошло, прежде чем он сдался мне…

Как жестокая и извращенная шутка судьбы, моя дверь в спальню распахнулась, и в нее вошел...

Бэтмен?

— Нам нужно поговорить, — заявил Бэтмен, закрывая дверь и направляясь ко мне.

Я поняла, кто передо мной, только когда он снял маску и сел на край моей кровати.

— Лаки, — сказала я тихо, оценивая его не лучший вид. — Ты в порядке? — Тот факт, что наши костюмы совпадают, я решила не обсуждать. Это было слишком странно, даже для меня.

— В порядке? — повторил он равнодушно. — Не знаю, Хоуп. А ты?

Почувствовав себя неуютно под его взглядом, я попыталась выдавить:

— Мне жаль за то, что было той ночью.

— Мне нет, — возразил он без жалости или извинений. — Ни капли не жалею. Я нравлюсь тебе, и я знаю, что ты нравишься мне, поэтому я тебя поцеловал. И тебе понравилось. — Потряс головой, он издал раздраженный рык. — А теперь ты избегала меня, как будто я чума?

— Я не делала этого специально, — ответила я жалобно.

Один взгляд от Лаки сразу сказал мне, что он не верит в это.

— Хорошо, хорошо. Я запуталась, — призналась я честно. — Ты второй парень, которого я когда-либо поцеловала, а первый парень был моим мужем. — Сложив плечи, я прошептала: — Я не знаю, что чувствую.

Похоже, он был доволен таким ответом, потому что Лаки кивнул.

— Я справлюсь с путаницей, — сказал он. — Черт возьми, я справлюсь с неуверенностью. Но я не могу справиться с тем, что меня игнорируют.

Повернувшись ко мне, он сказал:

— Не относись ко мне как к замещению, Хоуп. — Тяжело выдохнув, он добавил: — Я гораздо больше, чем это, и ты это знаешь.

— Что если я не хочу, чтобы ты был чем-то большим? — прошептала я, чувствуя себя самой большой сукой на свете. Но это была правда, и этот человек заслуживал моей честности. — Что если мне нужно забыть, что произошло между нами, и сосредоточиться на...

— На чём? — перебил он, взбешённый. — На твоём воображаемом замужестве? — Он хмуро рассмеялся. — Хочешь узнать, что я думаю, Хоуп?

— Не особо, но уверена, что ты всё равно меня просветишь.

— Правильный ответ, — рычал он. — Я думаю, что ты блестящая. Ты щедрая, умная и чертовски красивая, и мне жаль, что ты оказалась там, где ты есть. Я ненавижу сидеть сложа руки и смотреть, как ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни.

— Я не хочу продолжать этот разговор, — ответила я, чувствуя, как меня загоняют в угол. — Ты ничего не знаешь обо мне… или о Джордане, кстати. Ты не понимаешь, кто я на самом деле и что я собой представляю.

— Думаю, я неплохо разбираюсь в людях, и твоя карта у меня уже в списке, дорогая, — ответил Лаки, не уступая ни на дюйм. — А ещё я думаю, что ты боишься.

— Я ужасно боюсь почти каждый день, о великий мудрец, — парировала я. — Расскажи что-то, чего не знает весь остальной мир.

— Ладно, вот тебе что, — ответил он. — Ты чертовски упрямая, и боишься признать, что вложила все свои силы в неправильного человека. Он был потерей. Ты ненавидишь проигрывать. А теперь ты слишком упряма, чтобы признать, что пора с ним покончить. Ты уже не любишь его.

— Ты не вправе судить, что я чувствую, — предупредила я, мой голос становился всё громче, как и мой гнев.