Только когда я почувствовала, как сильная рука обняла мои плечи, из моих губ вырвался всхлип боли. — Что мне с тобой делать, а? — проворчал Ноа, прижимая меня к себе.

Повернувшись к своему дяде, я уткнулась лицом в его огромную грудь и заплакала. Мы остались вдвоем за столом, и я была рада этому. По крайней мере, он был единственным, кто видел мой личный крах. — Он больше не любит меня, Ноа, — выдохнула я, заливая его чистую белую рубашку слезами с макияжем. — И это так чертовски больно.

— Я не думаю, что это так, Хоуп, — успокоил он, поглаживая мою руку. — Я думаю, он действительно любит тебя, но он слишком запутался в своей голове, чтобы показать это.

— Ты видел, что только что произошло, — возразила я, всхлипывая. — Я умоляла его остаться, а он просто ушел — с ней!

— Это не значит, что ему все равно.

— Но это так ощущается.

— Слушай, — сказал Ноа, вздыхая. — Я проходил через что-то похожее на то, что происходит с тобой сейчас.

— С Тиган? — прошептала я.

— Да. — Он кивнул. — Семь лет — это долгий срок для разлуки. Время меняет вещи, Хоуп, и люди отдаляются друг от друга.

— Включая вас?

— Конечно, — согласился он. — Мы были другими людьми, когда нашли путь друг к другу. Было чертовски сложно найти общую почву, чтобы стоять на ней вместе. — Он покачал головой, явно вспоминая прошлое. — Мы были так чертовски обижены друг на друга тогда, оба винили друг друга в вещах, которые уже не имели значения. Оба боялись доверять друг другу.

— Но вы нашли это. — Это был не вопрос, а констатация факта. — Вы нашли путь друг к другу.

— Я люблю ее, — просто ответил он. — Я умру за эту женщину. Нет ничего, чего я бы не сделал для нее — чтобы сохранить ее. Черт, если бы я не смог найти общую почву, я бы создал ее сам и притащил бы ее туда.

— Но в этом разница, Ноа, — прошептала я, поднимая голову с его груди. — Эта безумная страсть, которая есть у вас? Это чувство «я хочу сорвать с тебя одежду и потеряться в тебе», которое ты испытываешь, когда рядом с ней? Эта любовь до гроба? У Джордана и меня этого нет. — С трудом выдыхая, я заставила себя признать: — У нас никогда этого не было.

— Что ты хочешь сказать, Хоуп? — спросил он, хмурясь. — Ты хочешь уйти? — Он смотрел прямо в мои глаза и сказал: — Потому что это тоже нормально. Нет преступления в том, чтобы признать поражение.

— Я не знаю, что я хочу сказать, — выдавила я, глядя на него. — Я просто в полном беспорядке, наверное.

Ноа хмуро смотрел на меня, казалось, целую вечность; его темные глаза были прикованы к моему лицу, явно оценивая меня. — Да, ты в беспорядке, — наконец сказал он, улыбаясь. — Ты выглядишь как енот.

Мои руки автоматически потянулись к лицу. — О черт, — я смеялась и плакала одновременно. — Мой макияж?

— Теперь на твоих щеках, — добавил он, усмехаясь. — Иди приведи себя в порядок и улыбнись. Пока Маленькая Ирландка не вернулась, не увидела, что ты плакала, и не пошла охотиться на твоего мужа.

— Боже, она бы так и сделала, — я рассмеялась. Я встала и направилась в туалет, но остановилась на полпути. — Ноа? — позвала я, поворачиваясь к нему. Мой дядя был человеком немногословным, но сегодня он дал мне много пищи для размышлений.

— Да?

— Спасибо за разговор.

Ноа улыбнулся мне с сочувствием и сказал: — Я всегда здесь, Хоуп.

ГЛАВА 39

Хоуп

Когда я наконец привела себя в порядок и смыла следы туши с щек, я выскользнула из туалета.

Голова еще слегка кружилась, когда я вернулась в бар, и я начала действительно жалеть о том проклятом вине. Я думала о том, как буду чувствовать себя утром, и стонала в предвкушении боли.

Похмелье от вина было самым ужасным.

Я вернулась к нашему столику, но нахмурилась, увидев полдюжины незнакомых лиц. Растерянно оглядев зал в поисках друзей, я заметила Ноа и Тиган на танцполе.

Вид их, отвратительно влюбленных, танцующих вместе, чуть не заставил вино в моем желудке вернуться обратно.

К счастью, я одержала победу в этой битве и смогла удержать его внутри.

Подавленная и не желая мешать влюбленным, я достала телефон из сумочки, вызвала такси и направилась к выходу.

Мне нужна была вода, и много. И бургер. И, возможно, картошка фри.

Да, жирная еда сейчас была отличной идеей!

Я размышляла о том, согласится ли водитель такси заехать по пути в закусочную, когда вышла на улицу и мой пьяный взгляд упал на Хантера.

Он был не один.

Блондинка, с которой я видела его за баром, стояла с ним под навесом. Они оба курили. Она оживленно говорила, а он слушал и смеялся над тем, что она говорила.

При виде этого во мне вспыхнула ярость. Я не знала, почему или откуда взялось это ужасное чувство, но внезапно мне захотелось подойти к ним обоим и устроить сцену.

Она бесстыдно флиртовала с ним, а я ревновала.

Нет, забудьте это, я была не просто ревнивой.