— Мне нужен ты, — прохрипела я, цепляясь за его тело как за спасение, молясь Богу за то сообщение, что я отправила ему сегодня, указав, где я. Я была так благодарна, что он не дал мне того «пространства», о котором я его просила. — Ты спас меня… спас мою жизнь!

— Хоуп, я не могу всё исправить, милая. Тебе нужен врач…

— Ты, Хантер, — прошипела я. — Только ты. — Может, мне и правда нужен был врач. А может, уже было всё равно. Но его прикосновения держали меня в реальности. Его присутствие спасало мой рассудок.

Все мои прежние страхи и неуверенности теперь казались такими глупыми, такими мелкими и ничтожными.

Я слишком долго врала себе и отрицала свои настоящие чувства. После всего, что случилось, после того, как близка я была к смерти, с меня хватит лжи и притворства. Я больше не собиралась прятаться от самой себя.

— Не оставляй меня… прошу, не заставляй меня уйти, — выдавила я, пытаясь утащить его прочь, не зная куда. Я просто хотела, чтобы он был рядом. Где бы это ни было.

— Я никуда не уйду, ХК, — пообещал Хантер, притянув меня к себе. — Я здесь.

Он поцеловал меня в волосы, но отдёрнулся, когда я застонала от боли.

— У тебя кровоточит кожа головы, — тихо сказал он, его тело напряглось, лицо налилось гневом. Из его груди вырвался яростный рык, заставив нас обоих вздрогнуть. — Ублюдок!

Боясь, что в нём снова вспыхнет ярость, и отчаянно нуждаясь в его прикосновениях, я притянула его лицо к себе и поцеловала сильно.

Мне это было нужно.

Он был мне нужен.

После всего, что случилось, я знала, что только прикосновение любящего мужчины могло стереть то, что я пережила.

Может, моя реакция и не была «правильной», как у других женщин, но я нуждалась в этом. Я нуждалась в Хантере, чтобы он очистил меня от грязи.

— Хоуп, — прохрипел он, мягко отстраняясь. — Нет, милая. — Держа моё лицо в ладонях, он нахмурился, глядя на меня с болью и замешательством. — Ты только что… и мы не… чёрт, я не могу...

— Будь со мной, — умоляла я, прерывая его слабые протесты, слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью. — Пожалуйста… просто будь со мной, Хантер.

— Тебе не нужно это делать, — процедил он, стиснув челюсть. — Не ради…

Я заставила его замолчать, снова притянув его лицо и поцеловав.

— Ты кровоточишь, — простонал он, не отрываясь от моих губ.

— Мне всё равно, — выдохнула я, чувствуя на вкус солёную, металлическую кровь. — Мне это нужно. — Запустив пальцы в его волосы, я резко дёрнула. — Мне нужен ты.

Я видела, как он смотрит на меня – долго, пристально, его голубые глаза прожигали мои, ища сомнение, которого он не находил.

Я услышала сдавленный рык где-то глубоко в нём за секунду до того, как его губы жадно накрыли мои, а руки обвили моё тело, поднимая меня в воздух – в его любящие объятия.

Мы, спотыкаясь, покинули кухню, прошли по коридору и поднялись по лестнице в дом моих родителей, не отрываясь друг от друга, как два существа, слитые в кокон боли, страсти и горя.

Я плакала, истекала кровью, болела повсюду, но он мне был нужен, чёрт возьми.

Мне нужно было это.

То, что он давал мне в этот момент?

Это был мой выбор.

Я выбирала это.

Выбирала его.

Я всегда выбирала его.

Просто раньше этого не понимала.

До этой ночи.

Открывая дверь в ванную своим плечом, Хантер занес меня внутрь, дрожа всем тело, его губы были на моих губах.

Я знала, что он чувствовал в этот момент, я тоже чувствовала. Эта боль. Это невыносимое горе, и все же внезапное и отчаянное чувство благодарности за то, что мы живы и вместе.

Я чувствовала все это.

Поставив меня под душ, он включил воду, прежде чем обратить внимание на свою одежду.

Тем временем, я завалилась на стеклянную дверь душа и наблюдала за каждым его движением, когда он отмывал с себя кровь, сняв ботинки и носки, выкинув их в дальний конец ванной комнаты.

Затем были его рубашка, которая была белой в прошлой жизни, но теперь была алой и запятнаной. Только когда его джинсы и боксеры оказались в куче у его ног, и он встал передо мной голым, я поняла, с чем я имею дело.

Кто-то опасен.

Такая женщина, как я, должна бежать.

Я этого не сделала.

Вокруг нас вокруг всё было забрызгано кровью – его тело, его руки, но этого было недостаточно, чтобы помешать мне пойти к нему.

Его глаза не отрывались от моих, даже когда он осторожно снял свою толстовку с меня.

Протянув руку, я прижала руку к его груди, чувствуя, как его сердце бешено бьется под татуированной плотью. Мгновенно он напрягся под моим прикосновением.

— Я не должен этого делать, — вздохнул Хантер, низким голосом. — Ты не должна быть здесь... со мной.

Взяв его за руку, я потянула его в душ, затем уменьшила пространство между нами, чтобы мое тело было рядом с его. — Вот где я хочу быть, — прошептала я.

Мой ответ вызвал еще один вздох боли.

— Мне нужно отвезти тебя в…

— Я хочу быть здесь, — повторила я, прерывая его просьбу. Я не оставлю его. Не сегодня вечером. — Не оставляй меня.