Возбуждение било через край. Мы слились в этом безумии до боли — для неё и для меня. Пот блестел на её коже, а я весь горел, стараясь сдержаться, не отпустить себя раньше времени. Но было всё равно мало. Хотелось быть ближе. Ещё ближе.

— Чёрт… — прошипел я, чувствуя, как пульсирует вены на шее. — Я не выдержу, малышка.

— И не нужно, — выкрикнула она. — Я хочу раствориться в тебе.

Я не смог больше сдерживаться.

— Я люблю тебя, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, теряя контроль. Каждый толчок отзывался звуком, эхом отдающимся в теле.

— Я тоже, — прошептала она, обессиленно падая лицом в подушки. — Люблю так, что больно дышать.

— Я знаю, Хоуп, — прошептал я, целуя её в спину. — Я чувствую это. Всем собой.

***

Ноа

В кино, когда жёны бросали чашки в головы мужьям, они всегда промахивались на добрую милю, и ссора заканчивалась страстным поцелуем и быстрым примирением.

Но не в моей жизни.

И уж точно не с моей женой.

Прицел у Тиган был идеальный — фарфоровая чашка врезалась мне прямо в лоб, и я отшатнулся назад, чувствуя, как она разлетелась вдребезги от удара, осыпав осколками весь пол на кухне.

— Святой Боже, — захрипел мой лучший друг Лаки, падая со стула в стремлении укрыться. — Беги, Ноа! Чёрт подери, ноги в руки!

— Ага, беги, предатель, — рявкнула Тиган, врываясь на кухню. Вся она, милейшая психопатка, какая только может быть, в лифчике для двойного сцеживания или, как Колтон называл его, «молочные турбины». Всё, что я знал: эта штука стоила как крыло от самолёта, но помогала моей жене кормить нашу дочь, когда у неё снова вспыхивал мастит.

— Потому что я знаю, что это ты его на это подбил! — добавила она, сверля Лаки взглядом.

— Это обязательно было делать? — прорычал я, прижимая пальцы ко лбу. Почувствовав кровь, я зарычал громче. — Твою мать, Торн! Ты с ума сошла!

— А ты — врун, каких свет не видывал! — парировала она и, не сбавляя шаг, подняла с полки десертную тарелку.

— Торн! — Я юркнул за остров, схватив ноутбук и подняв его как щит. — Даже не думай, малышка...

Грохот.

— Это был мой ноутбук! — завопила она, глядя, как он падает на пол вместе с разбитой тарелкой, которую она швырнула мне в голову.

— А это был мой череп, который ты только что расколола, маленькая истеричка! — заорал я, чувствуя, как кровь капает на пол. — Что с тобой не так?!

— А тебе пора снова привыкать к крови, не так ли? — прошипела она, вся дрожа от ярости. — Ты что, думал, что всё прокатит, Мистер Чёртов Возвращенец? Мистер Машина Мессина? Мистер боец в клетке, который больше не делится с женой НИЧЕМ?

Чёрт.

Я побледнел.

— Торн, успокойся… Я собирался тебе рассказать.

— Ах, собирался? — прорычала она, приближаясь. — А когда, Ноа? Когда тебя уже заново положат в больницу?

Краем глаза я увидел, как Лаки медленно тянется из-под острова, хватает подставку с ножами и отодвигает её подальше от моей недавно родившей жены.

Я облегчённо выдохнул.

Спасибо тебе, Господи.

— Малышка… — подняв руки, я попытался её успокоить. Но, будем честны: пытаться успокоить гормональную Тиган — всё равно что пытаться обнять голодного льва. — Это бой за титул, который принесёт кучу денег, независимо от исхода. Я не мог просто от него отказаться.

— Боя не будет, — выплюнула она, пихая меня в грудь. — Потому что ты на пенсии! П. Е. Н. С. И. Я. И если ты не позвонишь своему идиотскому боссу, ты будешь Долли Партоннут!

— Долли… что?

— Р. А. З. В. О. Д, — прошипела Тиган, уперев руки в бока, а мотор сцеживающего аппарата продолжал гудеть, вытягивая молоко в прозрачные контейнеры. — И мы с маленьким Д. Ж. О. пошли бы отсюда.

— У тебя сын Финн, — подсказал Лаки из своего убежища. — Так, на всякий случай...

— А ты вообще тут больше не живёшь, так что можешь валить в любой момент, — огрызнулась она, переводя колючий взгляд на него. — Так, на всякий случай…

— Подожди, — нахмурился я. — А кто такой Д. Ж .О?

— Это в песне, — буркнула она. — Загугли.

Я мысленно сделал пометку. После того как справлюсь с этим стихийным бедствием.

— Торн, ты же знаешь, я давно об этом думаю. Мы с тобой говорили об этом, малышка. Я думал, ты потихоньку соглашаешься.

— Я тебя просто утешала, — фыркнула она. — Как утешаю Финна, когда он просит акулу. Это не значит, что я на полном серьёзе об этом думаю.

— Утешала? Ты серьёзно? Я что тебе — четырёхлетка?

— Ну, ведёшь себя соответствующе, — в глазах у неё заискрились слёзы. — Ты не вернёшься в клетку. Это не обсуждается.

— Торн…

— Нет, Ноа, — отрезала она, хватаясь за контейнеры с молоком. — Я запрещаю тебе.

— Даже за тридцать пять?

— Даже за… — она осеклась, вглядываясь в меня. Слеза скатилась по её щеке. — Подожди. Ты же не про тысячи, да?

Я усмехнулся.

— Нет, малышка.

— Ну, блин… — всхлипнула она, не отрывая от меня взгляда. — Это меняет дело.

Моя улыбка стала шире.