— Да убери ты своих баранов! — рявкнула мне в спину какая-то тетка, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из моих попутчиков с философским спокойствием дожевывает ботву прямо у нее из-под забора.

— Так это не мои! — честно возмутился я. — Как я их остановлю-то? Они сами ходят!

— За тобой идут, значит твои! Паси их вон, за забором! Ишь какой, не мои, говорит!

Спорить с деревенской теткой занятие настолько бесперспективное, что даже бараны не стали, просто переступили с ноги на ногу и потопали дальше за мной, потеряв к ее грядкам всякий интерес. Ну, или просто дожевали всё, что хотели.

Что примечательно, эти товарищи и правда стали безопасными. Раньше их главным оружием была чешуя и скорость, а теперь ни разогнаться не могут, ни чешуей похвастаться. Она вон, в тележку ссыпана, и набралось с серьезным запасом. И ведь не пытаются бодаться, ни разу за всю дорогу ни один из них не опустил рога в мою сторону.

Катил тележку дальше, колесико скрипело всё настойчивее, а в голове неторопливо прокручивался разговор с Кейном. Если вкратце, его «иди в баню» по итогу означало не совсем идти в баню, а направление, которое он задавал изначально, было совсем другим. Но кто ж виноват? Изъясняться надо так, чтобы не было двойственной трактовки, а если получилась, все последующие возмущения уже бессмысленны.

Вот только договориться насчет следующего сеанса для баранов не удалось. Там трактовка была уже такая, что ни с чем не перепутаешь, всё предельно четко и ясно. Самым мягким выражением за весь разговор было «эти мрази сожрали мои веники», а дальше пошло только ядренее.

Я ведь не против возместить, честно, и навоз весь убрал, и парилку отдраил до блеска. Собственно, пока драил, веники и сожрали, я-то думал, они спят после процедур, а они, оказывается, жрут. Но я готов новых наделать, мне нетрудно и это было бы справедливо. Вот только раз уж сам отказался от компенсации, то извините, мы с барашками и правда ничего плохого не хотели.

— Да ведь? — кивнул я баранам.

— Бе-е-е! — отозвались те.

— Вот и я говорю, а он не верит, — вздохнул и покатил дальше.

Тележку припарковал около дома, а бараны немедленно рассредоточились по участку и занялись газоном. Трава тут успела вымахать за последнее время, я за ней особо не слежу, и пятеро голых баранов принялись исправлять это упущение с завидным рвением.

И тут же встал вопрос, а ведь обратно в загон я их отвести не могу. Там собратья в полной броне, бодаются как раньше, и даже если повредить почищенным не смогут, то как минимум уронят их авторитет в стаде. Плюс эти после банных процедур выглядят до странного мирными, подобрели и расслабились.

— Бе! Бе! Бе! — донеслось довольное беканье, я оглянулся и просто помотал головой.

Один из баранов лежал под лиственницей, раскинув ноги в стороны и блаженно прикрыв глаза. Деревце хлестало его ветками по свежей мелкой чешуе, а зверь и не думал сопротивляться. Пробить даже такую защиту лиственница не может, ветки больно тонкие, а барану по ходу нравится. Видимо, свежие чешуйки зудят, и древесные плети работают вместо чесалки. Снизу корешки пытаются обхватить добычу, сверху ветки хлещут, и всё это выглядит как бесплатный массажный кабинет.

Главное, чтобы по итогу процедур не сожрали эту бедную лиственницу, а то она и так в панике.

В общем, пришлось потратить какое-то время на строительство. Вбил вертикальные жерди почаще, сплел из веток стенки, смастерил что-то вроде калитки и завел всю пятерку внутрь. Получилось кривовато и на загон это похоже примерно так же, как шалаш похож на дом, но для временного содержания сойдет. Пусть тут посидят, а потом придумаю что с ними делать, всё равно сбежать не пытаются, а даже если вдруг захотят, далеко убраться не смогут. Как минимум стража вряд ли выпустит их через ворота.

Собственно, дальше по плану нужна башенка силы и воск, это первостепенные задачи, но башенка куда важнее. Есть догадки, что даже одна она сможет замедлить разрушение сердца, а может и вовсе запустить восстановление. Там столько соответствующих рун уместится, что я не представляю, как оно может не сработать. Но для башенки нужен обожженный рунный кирпич из големовой глины, и сейчас он мирно томится в обжиговых ямах. Не в нормальном горне, конечно, до него у меня руки так и не дошли, к стыду моему, но вот-вот дойдут, прямо чувствую.

С воском тоже тянуть нельзя, а чтобы его добыть, нужна пасечная защита. Один ингредиент для брони лежит в тележке горкой, но это всё надо как-то повесить на себя, для чего понадобится как минимум немалый шмат кожи. Задумка костюма простая, но с креплением чешуек пока есть вопросы.

Подошел к тележке и достал из кучи несколько штук. Теперь, когда пластинки не торчат из живого зверя, а лежат в руке, можно рассмотреть их как следует, без спешки и без риска получить рогами в бок.