Звери потерпят, а если кто-то начнет падать от голода, его тело станет кормом для тех, кто еще на ногах. Закон жестокий, но рабочий, и племя пользовалось им не раз за время долгих переходов.

Вождь отпустил корень и выпрямился. Колонна людей уходила прочь, и топот затихал с каждым ударом сердца, растворяясь в шорохах пока еще живого леса.

Племя повернет на восход, туда, где через корневую сеть еще доносятся отклики других племен и кланов, нашедших более удобные земли и закрепившихся на новых тропах. Путь неблизкий, и на чужой территории свои правила, но выбора нет. Здесь кормить зверей нечем, а тратить воинов на людские поселения вождь больше не намерен.

Пустота теперь проблема тех, кто остался. Людей с их укреплениями и перестроенной Основой, с их ямами и заточенным железом. Предки завещали уничтожить всё живое на пути миграции, чтобы Пустота не нашла пищи и захлебнулась.

Но предки, как выяснилось, знали не всё. И в голову вождю закрадывалась неудобная мысль, что эти вонючие неуклюжие существа, прячущиеся за своими стенами и умеющие прятать Основу, могут справиться. Или хотя бы попытаться, а попытка уже стоит больше, чем вождь готов был признать еще несколько дней назад.

Если люди остановят Пустоту или хотя бы задержат ее, племя вернется. И в этот раз вождь придет не со зверьми и не с големом, а с вопросами, которых у него накопилось куда больше, чем ответов.