Были мысли побаловаться с трубами, но возни с ними не оберешься. Закопаешь такие в грунт, земля где-нибудь просядет, керамика разлетится, и вот тебе затор. А для устранения придется все раскапывать заново, ворочать уже уложенную дорогу и переделывать работу, которую считал законченной.

Тогда как если потратиться сейчас и выкопать канаву поглубже, вывести на дне ровную каемку с уклоном, всякие ненужности спокойно потекут к коллекторам за пределами деревни, и ничего не засорится, и ничего не лопнет. Дождевая вода пойдет отдельно, по канавкам сверху, чтобы не смешивать потоки. Чистая вода оттуда полетит прямиком в реку, а грязная отправится в отстойники южнее. Именно ради этого и нужна разметка прямо сейчас, до того как поверх канав начнут класть дороги и ставить дома, а потом раскапывать будет в десять раз дороже и в сто раз обиднее.

*Тук-тук-тук…*

Повернулся на звук и снова заулыбался. Вбили новый паспорт объекта, на этот раз в самом центре деревни, рядом с рыночной площадью. Здесь Больд в конце осады разнес целый квартал, и на месте одного из бывших сараев когда-нибудь, не слишком скоро, встанет общественный туалет.

Понимаю, звучит не величественно, но для деревни, которая до недавних пор обходилась кустами погуще и дыркой за забором — это немалый прогресс. Табличку, к слову, нарисовали на удивление аккуратно, видимо рисовальщик проникся значимостью объекта. Или побоялся, что Больд обидится.

Общественная баня тоже запланирована, но она на окраине, в конце новой западной улицы, почти у самой стены. Заведение нужное, и поначалу вход туда должен быть бесплатным или хотя бы по талонам, иначе половина деревни продолжит мыться в корыте и экономить на здоровье, что плохо сразу для всех жителей.

По чертежу как раз мимо бани проходит линия водоснабжения, и вот с ней пока не определился окончательно. Воду из реки поднять наверх, к домам, задача решаемая, но способов десяток, от водонапора до насосного механизма, и каждый со своими условиями. А вот ручьи в лесу и так высоко бегут, значит можно направить их сюда самотеком. Вот только объем работ пугает, очень уж длинная трасса для этой воды понадобится.

В общем, планов громадье, но они уже начали складываться во что-то осязаемое, и это не может не радовать. Табличек по деревне прибавлялось с каждым часом, мужики копали, лопаты скрежетали по грунту, и где-то в стороне постукивали топоры, бригада Бьерна разбирала остатки рухнувших стен и пускала бревна в дело.

Вот только пока радовался я один, люди мой энтузиазм разделять не торопились. Работяг на площадках заметно меньше, чем когда строились стены. Тогда все было понятно: стены нужны, чтобы выжить, и выбора нет, копай или зверье сожрет. А сейчас прямой угрозы нет, жилы ушли, зверье разбежалось, и мотивация тает на глазах. Учитывая, что останутся далеко не все, часть беженцев решит уйти с армией и потянется в город, и какой им смысл горбатиться сейчас бесплатно, если будущее жилье все равно не перепадет?

Хотя, если подумать трезво, не такие уж и бесплатные эти труды. Еду собирали централизованно, всей деревней, и каждый получил свою миску, и не одну. Жизни спасали тоже не на словах, лазарет отработал на полную, стены выстояли, зверье от ворот отогнали. Если прикинуть стоимость каждой такой услуги по меркам города, где за чихнуть в сторону раненого лекарь наверняка берет как минимум серебряк, то жители деревни задолжали друг другу столько, что проще считать долг общим и закрытым. Во всяком случае, для моей совести этих расчетов предостаточно, и сияет она сейчас как свежеобожженный кирпич.

А раз совесть чиста, грех не поработать. Выспался наконец-то по-человечески, с утра навернул мясца, и даже сделал небольшую зарядку, самую щадящую, на полчасика. Основа откликнулась теплом, разбежалась по каналам, растеклась от груди к кончикам пальцев и обратно, и я с удовольствием отметил, что двадцать девять единиц из тридцати на месте, руки не дрожат, голова ясная, и тело просит действия.

Кстати, Разрушение молчит, и это приятная перемена. До нападения оно иногда напоминало о себе, жгло под кожей и рвалось наружу по любому поводу. А сейчас затихло, сидит глубоко внутри, и от него веет сытым спокойствием. Накушалось во время штурма, и теперь переваривает. Оно и к лучшему, хотя бы на какое-то время можно не опасаться, что Разрушение выплеснется в самый неподходящий момент и испортит мне заготовку или, хуже того, формочку.

Склады уже копали вовсю, и земля летела из ям с удвоенной силой. Известняк таскали от реки на носилках и телегах, и над ямами у южной стены поднимался дымок, начали жечь первую партию. Канализационные канавы тоже углублялись, и по тому, как ровно шла разметка, чувствовалась рука Хорга, который не терпит криво вбитых кольев и кривых линий.