Походу, будет в выходные Эрик свой геморрой и гриль в однеху выгуливать.

--

Ребят, большое спасибо за горячий прием Аморальных) На комментарии в обоих книгах я отвечу завтра, ибо сегодня в Татарстане праздник и времени у меня в обрез.

3

К дому припарываем через два часа только. Я голодный, блядь, и злой как сука. Сорок минут трёхкилометровым караваном стояли и ждали, пока чинуша охуевший с мигалками мимо прокатит к себе на дачу.

И главное, хотел ведь по пути в рестик заехать, а потом, долбоеб, передумал и решил шашлыков домой заказать.

— Хоть, сука, вертолет покупай… — я пакет на стол швыряю и на стул падаю. — Вроде с министрами в одном поселке живу, а один хер в пробку встреваю как обычная челядь. Накроешь на стол, а? А то что-то пиздец меня дорога выебла.

Пока Эмма по кухне шуршит с тарелками, я кусок баранины из пакета вытаскиваю и в рот пихаю. Бля-я-я, сочный такой. Знают армяне толк в мясе.

— Ну какой же ты челядной, Костя? — она тут же подъёбывает. — Вон у тебя какие манеры графские.

— Баба-нутрициолог сказала, что у меня надпочечники голода не выдерживают, — хмыкаю. — Так что мне можно.

Она глаза закатывает. Вторую неделю надо мной угорает, что по врачам хожу.

Там как началось-то. Трахались как-то, я раздухарился лишка и раньше неё стрельнул. А Эмма — та ещё сучка похотливая: хер отползет и сделает вид, что и так ей нормально. Надо дотрахать её обязательно. Обычно пару минут ей языком щель полирую и сразу опять колом стоит. А тут пять минут вожусь, десять — и хер там.

Короче, после этого зассал я, что потенции кирдык пришёл — тридцать шесть как никак, и по совету Эрика пошёл к бабе одной. Вроде кандидат наук и нутрициолог заодно.

Так она мне, блядь, такой список анализов накатала, что только крови поллитра у меня забрали. И ещё выхлопа разного банок шесть.

Как результаты пришли, расписала мне диагнозов на пять листов и хуеву тучу витаминов назначила. Пришёл, сука, член приподнять, а в итоге теперь и кишки, и печень лечу, и башку.

Эмма смотрит, как я горсть таблеток в себя закидываю, и давай опять ржать.

— Ты отошла, смотрю, от посиделок с маманей, — ворчу. Так-то, блядь, для её дырки неугомонной стараюсь.

— Кстати, она фотки твои детские показывала, — бровями стреляет. — У тебя такая милая попка.

— Жопа у меня и сейчас пиздатая. Сейчас шашлык прикончу и покажу.

Она зыркает на меня с укором.

— А тебе непременно всё надо к сексу свернуть.

— А ты, в смысле, хотела о детях поговорить? — ухмыляюсь, а сам напрягаюсь чуток. Потому что в первый раз она пиздюками восторгается.

— А что о них говорить? — плечами пожимает. — Про то, что ты пока размножаться не готов, я и так в курсе.

— Да ты вроде и сама с икрой ходить не разбежалась? Или изменилось что-то?

— Ничего не изменилось. Мне в принципе всё равно, будут ли у меня когда-то собственные дети. А если вдруг приспичит, можно усыновить или удочерить кого-то.

Я аж выдыхаю от облегчения. Вот ещё почему мне с ней по кайфу: потому что не бредит тугосерами. Как съехались с ней, сама стала предохраняться.

А батей я как не хотел быть, так и не хочу. Вот этот весь ор по ночам, потом садики, школы, музыкалки — как подумаю, аж передёргивает. С работы домой припарываешь, хочешь в тишине винчика наебнуть и с визгами потрахаться, а хер там. Тебе сразу: поиграй, помой, расскажи, покажи… Не, в пизду.

И Эмме уж не говорю, потому что тема для неё злоебучая, но чужие пиздюки — это точно мимо меня. Если я своих не хочу, то левых уж точно не собираюсь нянькать. Бабки отчислять в фонды — пожалуйста. На том и хватит благотворительности с меня.

— И всё-таки, почему ты так детей боишься? — спрашивает и из-за чашки на меня смотрит.

— Да с хера это боюсь? Просто геморроя много. Да и не потяну я батей быть. Сама же говоришь, что знаешь меня как облупленного. Прикинь, пиздюк меня машинкой по башке ебанёт. Я же его с психу в стену смогу засандалить.

— Меня же не засандалил, даже когда я тебя опрокинула.

— Ну мне пиздец как хотелось. Ну ты и очком расплатилась по итогу… Когда, кстати, повторим?

Она чашку на стол ставит и средним пальцем глаз трёт. Мол, хер тебе.

— Э-э-э… — ржу. — Я на хера тогда здание под кафе арендовал и за ремонт башляю?

Она в ответку зубы скалит.

— Потому что ты любишь меня, нет?

Вот хер знает, как ей удаётся так вывернуть, что особо её не поддавишь. Где-то огрызнется по-сучьи, где-то поржёт, где-то кошака ласкового врубит.

Так и живём, блядь. Думаешь, что ты тут главный и всё решаешь, а оглянешься потом — хер там. Всё по её.

4