Я закатил глаза. Даже без чуйки дракона я был абсолютно уверен и знал, по мою душу пришла наглая девка.

Повернул голову. Действительно, стояла она.

Сделала шаг вперед, поставила передо мной на стол тарелку, взяла салфетку, подошла, расправила и положила мне на колени. Ее пальцы слегка коснулись меня. Я дернулся, остро реагируя на это невесомое прикосновение.

Да ну, бездна! Сегодня же позову лучшего мага, пусть что хочет делает, но докажет, что она не моя дочь. Потому что… потому… Но я запретил себе думать об этом.

Вдова тем временем как ни в чем не бывало отошла от меня, подняла взгляд, улыбнулась краешком губ и ласково прошептала:

- Пришло время обеда. Надо отставить думы и для начала, как минимум, перекусить. Думать на сытый живот лучше. Хотите, составлю компанию?

А я смотрел на ее губы, на ее линию хрупких плеч и … крепко завис. Да так, что пришлось срочно поправлять салфетку, что она положила.

- Кхм… - вот и все, что выдавил из себя.

Хорошо, что девка не стала дожидаться моего разрешения или ответа. Взяла ложку, пододвинула к моему столу стоящий неподалеку стул.

- Приятного аппетита! – и стала есть со мной, выставляя тарелки с подноса. От такой наглости я закашлялся. Но промолчал. Стало вдруг интересно, как далеко зайдет она в попытках продавить мои границы.

Поэтому я внимательно наблюдал. Она ела с таким аппетитом, что невольно притягивала взгляд. Чуть причмокивала, иногда прикрывала глаза от удовольствия, будто пробовала не простую еду, а какое‑то изысканное блюдо.

- Это… что? - наконец выдавил я, сам не ожидая, что заговорю.

- Овсянка с ягодами, сэээр. – с ухмылкой отметила мне, не переставая жевать. - И чай с мятой.

Я усмехнулся:

- Овсянка? Серьезно? Ты думаешь, что дракон станет такое г… есть?

- А что? - она подняла бровь. - Вы ожидали трюфели и фуа‑гра? Овсянка - она же как жизнь, простая, но если добавить немного ягод, становится слаще. К тому же, у вас на кухне повесилась мышь. Вот такаааая огромная и худая.

Я задумался. А ведь и впрямь, после смерти кухарки я не озадачился кухней, запивая голод вином, не заметил, что сутки не ел.

Зато сейчас, чувствуя приятный аромат, есть захотелось ужасно. Я снова посмотрел на тарелку. Запах стал невыносимо манящим. Желудок предательски заурчал.

Взял ложку в руку, и борясь с брезгливостью зачерпнул первую ложку. Кхм… А каша-то ничего… Теплая, слегка сладковатая… аромат мяты из чашки… свет камина…

Внутри стало тепло, но не от еды. Впервые я почувствовал, что мне хорошо не наедине, а с кем-то рядом.

Я поднял взгляд на вдову – она продолжала забавно жевать. Мягко улыбнулся, расслабился, и сам не заметил, как доел кашу.

Взял чашку с чаем, поднес к губам. Сделал пару глотков. Такой приятный вкус… так обволакивает нёбо… Но что-то внутри зашевелись, какая-то беспокойная мысль…

Кхм… а вкус то кажется знакомым, где-то такое я уже пил. Закрыл глаза, напрягая память. И тут до меня дошло!

- Мята? Ты приготовила чай с мятой? – захрипел я, бросаясь в уборную, в надежде, что успею из себя это выблевать.

Ведь для дракона мята - сильнейший афродизиак... Его любит подмешивать мадам Жоззи своим клиентам...

38. Последствия

Я метнулся в уборную, по пути пытаясь вызвать рвотный позыв. Дверь с грохотом за мной затворилась.

- Как же так?! Где были мои мозги, когда вдова сказала, что принесла проклятый отвар?!

Я наклонился над умывальником, в который раз уговаривая свой организм отторгнуть все лишнее. В горле встал горький ком.

Понимая, что процесс пошел, занял поудобнее позу, уперся ладонями в холодный фаянс. Тело содрогнулась, от радости, что получилоь, я даже расслабился. Главное, что успел, смог!

И вдруг ощутил прикосновение к своим волосам. Кто‑то аккуратно убирал их с моего лица. Я разозлился и пришел в бешенство. Это кто такой смелый?! Но можно было и не задавать этот глупый вопрос...

- Уйди! - рявкнул, не поднимая головы, продолжая в этот момент отторгать безднов отвар.

Но руки не исчезли. Наоборот, пальцы крепче начали сжимать пряди. Этого еще не хватало, чтобы какая-то девка видела, как барон блюет!

Я дернулся, попытался поднять голову и тут же зашипел от острой боли. Вдова держала волосы так, что не получалось поднять лицо.

- Хватит ломаться. – тихо сказала она. – Давай, продолжай. Так удобней, а то потом замучаюсь оттирать пол и стены.

- Я не хочу, чтобы ты это видела, - процедил я сквозь зубы, понимая, что сейчас не в силах ее оттолкнуть.

Но вдова молчала, продолжая все также удерживать мои волосы над умывальником. Когда мой желудок изверг заразу, я, наконец, выпрямился, омыл лицо.

Вдова протянула мне чистое полотенце. Первым желанием было ее им же и отхлестать, но, с другой стороны, мне неожиданно стало приятно от ее помощи и заботы. Раньше никто не заботился обо мне. Оказывается, что-то в этом есть…