Улыбаюсь и чмокаю её в кошачий носик. Меня затапливает теплом. Любовью к дочке и благодарностью к ресторану, в котором такие чудесные аниматоры. Отвлекли мою девочку, не позволили ничему с ней случиться. Она у меня та ещё егоза.

Расплачиваюсь своей картой и даю щедрые чаевые. Официанты вдвоём помогают дотащить Олега до гардероба.

Он приходит в себя, но пьян, как свинья. Бормочет околесицу, от которой у меня волосы встают дыбом.

- Я знаааю всёёё… Думаешь, я слепой?! Ты… лгунья, - полулежит, развалившись на диванчике, и еле ворочает языком.

Я одеваю Софьюшку в зимний комбез и завязываю тёплую шапочку, а потом терпеливо пытаюсь натянуть куртку на Олега.

Я совсем не пью. И Олег обычно тоже. Должность у него высокая, нельзя.

Но зато когда на него находит момент, он упивается до отключки.

Наверное, зная эту свою особенность, он и пьёт редко.

Сегодня мой муж сорвался. И мне разгребать последствия.

- Расслабь руку, Олег, - раздражённо воюю с напряжённой конечностью, не желающей лезть в рукав. – Ну, помоги же мне. Домой вернёмся – выскажешь все свои претензии.

Ага, как же. Так просто не будет.

- Такая красивая и такая сучка, - цедит он мне в лицо, обдавая хмельным перегаром.

Глаза у него красные, осоловелые. Взгляд плывёт.

- Тише ты, - морщусь. – При ребёнке…

- Давай ещё сделаем? – хватает меня за волосы и рывком тянет к себе.

Протестующе борюсь, и он отпускает… Чуть на пятую точку от неожиданности не падаю.

- Говорю же – сука, - делает вывод Олег, доставая свой телефон, но тот выпрыгивает из пальцев и скачет по ковровому покрытию.

Поднимаю и убираю в свой карман, чтобы не разбил.

Теперь как-то самой надо одеться. Дотащить Олега до машины и притом не потерять Софью из виду.

Дочка постоянно стремится за дверь выскочить. Только и ловлю её, присаживая обратно на стульчик. Она ножками десять секунд дрыгает, а потом – прыг. Не уследить.

- Верни телеф…он! Як, Вере поеду. Ик, Наде. Илик, Танюше, – тянется Олег к моему карману, чуть не падая со скамейки.

В последний момент его подхватываю и к спинке приваливаю обратно. Вздыхаю и быстро-быстро накидываю своё зимнее пальто.

- Ну всё, поднимайся, - командую, беря Софью за руку.

Она изо всех сил тянет меня на улицу, где сыплется снежок. Олег виснет на мне тяжеленной тушей, и мы пытаемся открыть дверь.

Гардеробщик спешит на помощь, и мы вываливаемся наружу.

Здесь пахнет морозом, бензином и табачным дымом. И алкогольным перегаром, вылетающим изо рта мужа.

- Лофятка, де лофятка? – дочь дёргает за руку и вытягивает шею, ища лошадку, про которую ей наплёл вредный мальчик в детской комнате.

Она потому от нас и сбежала, Олегу сегодня пришлось ловить её возле самых дверей.

Прислоняю Олега к стеклянному фасаду ресторана, пытаясь справиться с капризничающей дочерью и найти, где припаркована наша машина.

- Дед Мороз тебе подарит, если будешь слушаться, - сдаюсь я, не зная, как иначе угомонить Софью, которая вот-вот расплачется.

Губки дрожат, ведь на парковке нет никакой лошадки. Мальчик обманул её, потому что они не могли поделить игрушечную качалку.

Мальчик был вдвое больше, но если Софья чего-то хочет, то никогда не уступит. Маленькая моя, упрямая девочка с характером.

- Я буду! – тут же заверяет дочь и перестаёт выкручивать руку.

С ней можно договориться. Но нельзя действовать грубой силой.

- Вот и хорошо, - хвалю её и нашариваю ключи от машины в карманах мужа.

- Бляяяя, - воет он, держась за стену, и так тяжело дышит, словно вот-вот сблюёт.

Радует только одно: он совершенно не в состоянии будет сегодня воевать со мной. Скорее всего, уснёт в машине, и мне придётся либо бросить его в ней до утра, либо просить пьяных соседей затащить мужа в квартиру.

Нажимаю сигнализацию, и машина Олега, как назло, отзывается в дальней части парковки.

Со вздохом смотрю на безобразно пьяного мужа, не представляя, как буду тащить его эти метров сто.

- Помочь? – вдруг раздаётся позади до мурашек знакомый голос, и мощная фигура отделяется от тени.

Я вздрагиваю и чуть не выпускаю Софьину руку. Сердце заходится в рваном ритме, когда лицо Бориса попадает на свет.

Он что, всё это время стоял здесь?! Как много он видел, слышал?

Он медленно приближается – в идеально сидящем костюме и как всегда без куртки. Пар изо рта, в руке – тлеющая сигарета. Он что, теперь ещё и курит?!

Немею, пугаюсь, теряюсь. Моргнуть даже не могу, воздух в груди застревает.

Борис делает последнюю, быструю затяжку и щелчком отстреливает бычок, не глядя попадая в урну.

И что сейчас будет?!

сегодня промики к первому циклу (оборотни - душки! заботливые, настоящие мужчины, не бандиты)

Верни меня к жизни, волк

3CVef9lY

ZeLFzKCH

Глава 5. Боль

~ Борис ~

Глаза Алины расширяются, и она бледнеет, как привидение. Вот-вот в обморок грохнется.

Как будто я – самый страшный монстр на всём белом свете. А не тот уёбок, который у ресторана блюёт.