Теперь он решил присвоить меня – так же, как бизнес моего отца. Словно я какая-то вещь!

Вот только я больше не та юная и влюбленная дурочка, которой была в нашу первую встречу. И я не буду принадлежать бандиту, сломавшему жизнь мне и моей семье.

Даже если его глаза горят опасным огнем, парализующим как гипноз.

Даже если нас связывает тайна, которую он не должен узнать…

Глава 6. Непокорная

~ Борис ~

Дерётся, блядь. Зар-раза, сопротивляется мне по-настоящему.

Язык сквозь сомкнутые губы проталкиваю, сладость её рта выпиваю. Ведёт от сочного вкуса.

Алина мычит, дубасит меня по лицу, коленом заехать в пах пытается. Выкручивается вся, толкается.

Да что ж это такое, нахуй. Думал, будет проще её взять.

Точнее, я в этот момент думал совсем не тем местом, которым положено. Поддался инстинкту, уступил волку контроль.

Мы все отчасти звери по натуре. И если нам в лицо тыкать красной тряпкой, как нефиг делать в ответ въебём.

А я и так был на грани после нашей неожиданной встречи. Она всколыхнула слишком много воспоминаний.

И после слов уёбка, что Кузнецова спит отдельно, мне резьбу и сорвало.

Если ему не даёт – может, всё ещё помнит меня!

- Кузнечик… - шепчу в агонии, удерживая силой лицо и жадно вдыхая знакомый запах.

Сладкий бабл-гам… Женщина, пахнущая, как рай.

Скольжу губами по гладкой коже. Вжимаюсь бёдрами в бёдра, чувствуя через тонкое платье девичий жар.

- Ты что?! – кричит на меня Кузнецова шёпотом. – Отпусти меня немедленно! Там же Олег!

- В отключке твой Олег, - зарываюсь лицом в горячую шею, тычусь носом в бешено несущийся пульс.

- Он очнётся и…

- Не очнётся, - хватаю за талию и рывком возвращаю на место – плоть к плоти, живот к животу, прижимая к своему мощному стояку.

Почувствуй, кузнечик. Точка не поставлена. Прошлое не в прошлом. Я всё ещё тебя очень хочу.

- Ты… ты что сделал?! – замирает от моих слов, дыхание останавливается.

- Жив он, - коротко бросаю. – Пока.

И снова зацеловываю всю. Ни секунды не даю на раздумья. Штурмом беру.

Сжимаю блестящие, каштановые волосы на затылке и вновь впиваюсь в мягкие губы. Играю с её напряжённым языком, пытаюсь вовлечь в страстный поцелуй.

Плевать, что вокруг мороз и могут ходить люди. Что в ресторане остался без присмотра Артём. Что блядская Кузнецова – замужем.

Я так возбуждён, что по-человечески не соображаю. Хочу, чтобы эта красивая сучка снова была моей. Хочу её затрахивать до умопомрачения.

Мычит. Но это уже чуть больше походит на стон.

- Ты… отпусти, - умолять начинает.

Волку на её жалкие просьбы плевать. Он хочет эту самку и заявляет своё законное право.

На шею переключаюсь и ягодицы ладонями сжимаю. Прижимаю к себе, потираюсь о выступающий под тряпкой лобок стояком.

Вот так, дело пошло…

Алина начинает подтаивать. Движения становятся заторможенными, толкается она уже не в полную силу. Дыхание рваное, изнемогает моя девочка от ласк.

- Хваатит!

Да блядь, она уже почти плачет.

Приходится тормознуть.

Смотрю в её большие, влажные глаза. Слушаю участившееся дыхание. И чувствую, что мог бы её прямо сейчас дожать. Но…

- На нас Софья смотрит!

Скашиваю глаза через плечо и – да, малявка таращится на нас с открытым ртом. Со всем её детским любопытством впитывает непонятную её глазу картинку.

Как мамка зажимается с дедом Морозом, бля.

- Она может Олегу рассказать… - шепчет Кузнецова в страхе.

Опять этот уёбок встаёт между нами. Надо было его ещё пять лет назад ушатать.

- Ты боишься его? – шиплю с ненавистью. – Или боишься его обидеть? В этом принципиальная разница!

- Ты знаешь, как он ревнив, - напоминает Алина. – Не осложняй мне жизнь, мне и так с ним нелегко.

- Тогда почему ты к нему вернулась?! – требую ответа.

- Так уж вышло, - пожимает плечами. – А теперь – отпусти.

И смотрит так строго, бляха, словно может отодвинуть меня силой мысли.

- Софья – моя? – впиваюсь напряжёнными пальцами в талию Кузнецовой, не позволяя ей отвести взгляд.

- Ты совсем уже что ли?! – набирает она в грудь воздуха, лицо от возмущения становится пунцовым. – Да какое ты имеешь право спрашивать! А ну, отойди!

И в грудь меня толкает.

На этот раз я её выпускаю.

Момент упущен. Теперь силой взять уже не получится, придётся договариваться ртом.

- Ответь на мой вопрос! – рычу, хватая её за запястья и не позволяя съебаться.

- Олег её отец! – рычит сучка в ответ.

И с таким вызовом в глаза мне смотрит, что я понять не могу, врёт она или нет.

- Вот как? А мне говорила, что бесплодна, - язвительно цежу, отступая на шаг и наблюдая злобно, как Кузнецова быстро огибает машину.

Слишком быстро. Как будто спешит, боясь не устоять.