- Иди уже, - теряет Олег терпение, сам наклоняется и открывает дверь.

Запах его парфюма ударяет в нос. Неприятный, ассоциирующийся с насилием.

Поражаюсь тому, что когда-то этот мужчина мне нравился.

Со вздохом выхожу из машины, отстёгиваю Софийку. Она сегодня со мной, потому что склад начинает работу на три дня раньше, чем садик.

Дочь спрыгивает на снег, прижимая к груди разноцветного единорога, которого мы вместо лошадки купили. С условием, что настоящую придётся подождать, пока дочь подрастёт.

Мне удалось выкрутиться. Единорожки всех девочек покоряют, и Софья не стала исключением. Как увидела россыпь ярких игрушек в корзине, так и застыла.

Вот только теперь вместо мягкого рога на морде лошадки – дыра.

- София! – ахаю, разглядывая уродство, в которое дочь превратила новую игрушку. – Как ты, блин, оторвать смогла?!

- Зюбами, - не позволяет дочь забрать испорченного единорога, вертится у ног как юла.

И зубы мне показывает, изображая звериный оскал. Клацает и рычит.

Смешно получается, и вот я уже не могу на неё злиться. Зашьём потом дырочку – будет лошадка.

- Не задерживайтесь, - тут же портит настроение Олег, бросив напоминание через опущенное стекло.

Провожаю машину обиженным взглядом. Негодую.

Беру дочь за руку и веду мимо ангаров к трёхэтажному офисному зданию, в котором работаю. Работа-ла.

Аж ноги не несут. Как же хочется стать свободной!

Но я в безвыходном положении. Опять.

Бесит Олег. Бесит его манера решать всё за меня и давить, пока я не соглашусь с его условиями.

Страх заставляет меня уступать. Когда я спорю, Олег слетает с катушек. Начинает закручивать гайки, ограничивать ещё сильнее.

Мы уже это проходили. Проще притвориться уступчивой, тогда Олег успокаивается и «поводок» становится чуть длиннее. Вон, даже поработать мне разрешил, барин!

И я теперь не только за себя отвечаю. Мне Софью жалко, что отец и её напугает. Не дай бог, ударит!

Вот и приходится жить подневольной жертвой. Прикидываться женой.

Мне повезло, что Олег решил не поднимать тему отцовства после той «пьяной» ночи. То ли забыл поутру, что в пьяном угаре наболтал, то ли протрезвел и решил не мутить воду.

У него всё же бывают просветления, когда он почти нормальный. И дочь он по-своему любит. Скупой, мужской любовью, порой слишком строгой.

И дочь отвечает ему взаимностью.

Бежит ко мне и уточняет, нужно ли папу слушаться. Когда Олег что-то требует, Софья всегда смотрит сначала на меня, как я отреагирую. И только потом на папу.

Олега это всегда бесило. Он думал, я настраиваю дочь против него.

Но я считаю, что он сам всё испортил. Своим контролем и в то же время отсутствием.

Он то на работе, то по любовницам. Когда возвращается домой, Софья почти всегда уже спит.

Утром тоже я сама собираю и в сад отвожу. Олег всегда торопится, ему некогда. Если и отвозит, то злится, что я его дёргаю.

Совместные прогулки меня всегда тяготили, так и не прижились.

Играть ему в детские игры неинтересно. По его мнению, обязанность развлекать – материнская.

А дочка всё чувствует. Словно нутром чует гнильцу отца. Она никогда не навязывается, не лезет к нему с игрушками. Как-то ко мне больше тянется.

Я раньше думала, это потому что между мной и Олегом напряжённые отношения. Мы ведь даже спим раздельно.

Дети же всё считывают. Сторону выбирают интуитивно.

Но прямо сейчас мои мысли возвращаются к словам мужа о том, что дочь – не его.

Может ли быть, что где-то на интуитивном уровне они всегда считали себя чужими?

Захожу в здание.

На первом этаже у нас акт-приёмная и архивы. На втором – бухгалтерия, отдел кадров, буфет и корпоративная детская комната. На третьем – узкие специалисты и кабинет босса.

И босс у нас теперь новый, как снег на голову свалился. Какой он?

Но я его даже не увижу. Заявление в сумочке лежит, я его в бухгалтерию отнесу и, по словам Олега, свободна.

Стоит войти в детскую, Софья вырывает руку и бежит показывать друзьям свою новую, драненькую лошадку.

А моя сменщица Наталья тут же набрасывается на меня.

- Ну, ты вообще, Горина! – возмущается, встряхивая светлым каре. – Думаешь, если ты тут по блату, то можно вот так кинуть без предупреждения?! Так дела не делаются, Алина, это неуважение к коллегам! Неужели нельзя было до праздников сказать, что увольняешься?! Может, уже бы кого-то нашли вместо тебя. У меня тоже дети, а ещё отец в больнице. Я не могу сейчас работать без выходных! А ты взяла и просто меня подставила, эгоистка! Я всегда знала, что ты дрянь.

__

Четвёртая книга нашего литмоба

18+

"Единственная слабость Альфы"

Он должен был убить ее, чтобы защитить свой вид от уничтожения, но все пошло не по плану. Она случайно стала его единственной слабостью

Людмила Королева