Громких звуков мой малыш боялся. Во рту стало горько. Я так надеялась, что сегодня получу ответ из фонда по поводу Джесси! Время работало против нас, ему нужно было лечение, и поскорее. Но где взять на него денег? Я брала дополнительные смены, очень много работала, во всем себе отказывала — но этого было мало.
— Целительница Уэйн…
— Что тебе интересно, мам? — будничным тоном спросила я.
Выходной у меня, выходной.
Никаких рабочих разговоров, только сын и мама. И мистер Хиггинс, который сам напросился.
— Интересно, кто выкупил Воронов холм, — пробормотала она.
— Что?
При чем здесь это?
— Явно кто-то состоятельный, — тем временем продолжила мама, провожая глазами телегу. — Вещи прибывают уже неделю, а никто ничего не знает. Я вот спрашивала у миссис Дерби, она тоже понятия не имеет. Мы пытались узнать в мэрии, но там никто и слова не хочет говорить, под страхом смерти! Ты не знаешь? — обратилась она к Сапольски.
Тот растерялся.
— Я… нет. Целительница Уэйн, пожалуйста…
— Интересно, он женат? — продолжала мама всматриваться вдаль.
— Кто?
— Новый хозяин Воронового холма, конечно! Думаю, нет, иначе вещей было бы больше.
— Хочешь проверить на нем свои чары? — подняла я бровь.
Отец Амелии умер пять лет назад от сердечного приступа — я ни разу его не видела, так что каждый раз, когда мама пыталась устроить мою личную жизнь, я в ответ предлагала ей устроить свою.
— Какие чары, Амелия! Мне пятьдесят! А вот ты…
— А что — я?
— Ты не замужем! Нужно устроить вам знакомство.
— А как же мистер Хиггинс? Он еще даже не посватался, а ты уже склоняешь меня к адюльтеру? Как тебе не стыдно!
Мама задохнулась от возмущения, и тут вмешался Сапольски.
— Мне кажется, я увидел герб.
— Что ты увидел?
— Герб. На одном из сундуков был герб.
— Ты успел рассмотреть — какой? — вцепилась ему в рукав мама, глаза которой загорелись любовьй к сплетням.
— Кажется… дракон? На щите или что-то вроде того. Там еще было что-то продолговатое, кажется, меч или…
— Копье, — пробормотала я.
— Дракон! — ахнула мама. — В нашем городе! Амелия, это судьба!
Сердце рухнуло вниз.
Нет. Нет-нет-нет, этого быть не может.
Наверняка в этом мире существует множество драконьих родов, герб которых выглядит так. Да Сапольски вообще мог ошибиться, он клизму от шприца с трудом отличает!
Не мог же Дерек Ашер переехать сюда, в этот город.
Он герой войны! Двоюродный брат императора!
Что ему тут делать?
Пускай вон, к свадьбе с невестой готовится или… не знаю.
Чем там обычно занимаются аристократы, которым не нужно зарабатывать на жизнь?
Кстати, об этом.
— Мам, идем. Нам нужно поговорить.
И обсудить залог на дом, о которому я вот так внезапно сегодня узнала.
Конечно, семья Амелии была небогата. Побочная ветка какого-то баронского рода, седьмая вода в киселе, банковские сбережения, которые стремительно таяли, и расходы, которые не покрывали проценты по вкладам… Все это не было для меня новостью.
Но дом под залогом?
Проклятие, у нас ведь нет другого варианта для жилья. Откуда взялся залог? Почему память Амелии ничего об этом не сохранила?
Она вообще хоть что-нибудь полезное помнила, кроме цвета глаз этого Ашера, формы его задницы, внешнего вида герба и прочей ерунды?
Джесси у меня на руках напрягся, и я поспешила чмокнуть его в висок. Нужно успокоиться, не стоит его пугать.
— Но целительница Уэйн! — взвыл практикант Сапольски. — Ну пожалуйста. А то меня уволят! Хотите — я пока посижу с вашим сыном? Эй, пацан, хочешь мяч попинаем?
Он потянулся к Джесси, и тот громко вскрикнул.
Я попятилась.
— Не трогай! — рявкнула я на и так побледневшего Сапольски.
Джесси, выкрутившись у меня из рук, рванул вверх по лестнице в свою комнату.
Проклятие.
Он боялся мужчин. До недавнего времени настолько сильно, что пугался одного их вида. И на это были причины.
Я постепенно пыталась приучить Джесси к тому, что не все… не все такие, как Фредерик Уэйн, бывший муж Амелии, от которого я еле смогла сбежать.
Но на это нужно было время.
— Сапольски, еще раз потянешься к моему сыну — руки оторву! — бессильно рявкнула я.
Конечно, он не был виноват. Он же не знал ничего про Джесси.
— Но я…
На парня страшно было смотреть.
— Я к нему поднимусь, — сказала мама. — Этому молодому человеку стоит преподать несколько уроков манер. А ты — быстро приведи себя в порядок! Скоро придет мистер Хиггинс! И будь добра, накрась губы, а то бледная, как моль! У тебя два часа!
Проклятие.
Я поморщилась.
Еще же этот жених.
Вот что лучше, внеурочная работа или сватовство?
Ответ очевиден, за работу хотя бы заплатят. А этот Хиггинс, что-то мне подсказывало, даже конфет не принесет.
Дождавшись, пока мама отойдет подальше, я приказала Сапольски:
— Ладно, я только накину что-нибудь поприличнее. Подожди здесь.
— Но целительница Уэйн, это срочно! Может — вы так?
— Что — так?
— Так пойдете! Мы и так задержались! А главный целитель Метьюз меня убьет!