— Я не буду жаловаться старейшинам. И вообще никому не скажу, — тут же перебил меня Байлин. — Эта женщина сошла с ума, но она все же твоя сестра. Проявлю уважение к роду Хидье.

— Она из рода Яньлу. И я не о том собиралась тебе сказать, — вздохнула я. — Мэйсин вчера сильно ударилась спиной и собирается раздуть из этого целую трагедию. Вчера ее увезли в центральную больницу. Хочу позвонить туда, узнаю из первых рук, что происходит. Не хотела тебя тревожить раньше, тебе нужно было отдохнуть. Мой голос наверняка бы тебя разбудил.

— Что? Она подала иск? — вскинулся Байлин.

— Не все дела решаются через суд или старейшин, — покачала я головой. — Она хочет подставить меня, распустить слухи о моей несдержанности и буйной ревности.

Это мужчине дозволительно испытывать вспышки гнева, когда посягают на его собственность. Супруге или невесте подобные выходки не положены.

Отголоски тех давних времен, когда зажиточные аристократы заводили гарем и наложниц. Прочих жен полагалось называть «сестра» и всячески с ними дружить.

Разумеется, таких ядовитых клубков, что запутывались на женской половине, не в каждом гадюшнике сыщешь.

2-1

Байлин скрипнул зубами, его рука на моем плече конвульсивно напряглась, намереваясь сжаться в кулак, и тут же расслабилась, чтобы не причинить мне боли.

— Почему тебя? Ее толкнул я, — процедил он раздраженно. — Пусть со мной бы и разбиралась, зачем к тебе снова лезть?

— Сразу видно, что ты вырос в семье, где женщин меньшинство, — хмыкнула я. — Иначе купался бы в интригах с детства и впитал их с молоком матери. Она все еще хочет за тебя замуж, вот и не пятнает твою репутацию.

— А если я сам раскроюсь, это ударит в первую очередь по РэйКор.

Пусть в бабских ухищрениях Байлин не разбирался, зато перспективу просчитывать умел. И логику проследил моментально.

— Именно так. Поэтому тебя впутывать категорически нельзя. Не хватало еще подвести твой род. Постараюсь сама разобраться.

— И не думай. Я в стороне не останусь. — Рука Байлина снова стиснула мое плечо, нежно и сдержанно, даря успокоение и уверенность. — Есть у меня одна идея.

— Какая? — заинтересовалась я.

— Пока что действуй самостоятельно, — уклонился от прямого ответа жених. — Я подключусь по необходимости. Какие-то требования она уже выставила?

— Я с ней даже еще не говорила. Мне звонила Сиань. Наорала по обыкновению, но ничего внятного не сообщила.

— Понятно. Тогда звони в больницу. Это самое ожидаемое, что ты можешь сделать в качестве любящей сестры.

Сарказм так и сочился из формулировки. Байлин отлично понимал, что теплыми отношениями в нашей семье и не пахнет. Но видимость соблюдать необходимо, в особенности публично.

Потому я подтащила телефон поближе и набрала номер Центральной больницы, который помнила наизусть еще с прошлой жизни.

Дежурные врачи вряд ли сменились в такую рань, а значит, все шансы застать тех, кто принял Мэй поздним вечером. Заодно уточню, делали ли ей анализ крови. Он вполне может показать наличие посторонних веществ, что немного усложнит сестре задачу.

Или нам, если она решит свалить все на Байлина. Мол, пытался опоить и наброситься.

Отличный ход, вынуждена признать. С какой стороны ни зайди, мы с Байлином получаемся в проигрыше.

— Центральная больница, регистратура. Чем могу помочь?

— Как себя чувствует Мэйсин Яньлу? Я за нее очень беспокоюсь. Она поступила вчера с травмами позвоночника, как я поняла, — вежливо поинтересовалась я у администратора. — Это ее сестра.

Только что вполне профессиональный и любезный женский голос заледенел.

— Вы госпожа Хидье? Мне сказали, что госпожа Яньлу не желает принимать посетителей и отвечать на звонки. И информацией о ней мы тоже не можем поделиться, это строго конфиденциальные данные. Всего вам доброго.

— Меня сбросили, — растерянно пробормотала я, слушая короткие гудки. — Мэй отказывается отвечать, это еще ничего. Но почему прямой родственнице нельзя узнать подробнее диагноз и состояние больной?

— Видимо, слухи уже расползлись, — сухо, деловито прокомментировал Байлин. — Не переживай. Я этим займусь.

— Хорошо, — коротко отозвалась я, укладываясь поудобнее на крепкое плечо.

Не знаю, что он там задумал, но я и сама не собиралась покорно следовать по проложенному Сиань пути. Признавать несуществующую вину глупо. Сначала нужноразобраться, насколько сильно в действительности пострадала Мэй.

Трещину подрисовать на рентгеновском снимке не так уж сложно.

2-2

Я помню, кто лечил меня — точнее, удерживал в больнице и пичкал отравой — в прежней жизни. Если сейчас за сестрой приглядывают те же люди, можно копнуть в документации. Наверняка найду нестыковки. Или затребовать стороннее освидетельствование.

— Фань? Что у тебя нового? — грудь Байлина убаюкивающе провибрировала под моей щекой.

Голос помощника звучал приглушенно, но вполне различимо: