— Запомни, Дана, что бы ни случилось, как бы плохо не было, а припрятанная кубышка у тебя должна быть. Своя, личная, — послышался вдруг в голове голос прабабушки. — Пусть хоть плачет муж твой будущий, хоть волосы на себе рвёт, а в неё не смей лезть. Это страховка твоя. Мужья предают, друзья бросают, родственники могут обобрать до нитки. Всегда имей запасной план и путь к отступлению.

До мужа в моей первой жизни дело не дошло, но правило это я усвоила навсегда. И много раз убеждалась, что права была Акулина Ивановна, ой как права.

Стоило сказать очередному ухажёру, что квартира в центре города — не моя, а съёмная, как огонёк заинтересованности в глазах гас. Это служило лучшим подтверждением того, что привычка ничего о себе не рассказывать — правильная.

Пусть думают, что снимаю. Зато дармоедов отпугнёт.

Пусть думают, что я простая сошка в отделе кадров в какой-то богами забытой госструктуре. Добавлять, что служу я в военном конвоировании необязательно.

Эта привычка спасала меня от нежелательных знакомств много раз. Спасла и сейчас.

Я не сомневалась, что везут меня не в просто в монастырь, а в очень охраняемую и весьма неприятную тюрьму. Выйти живой из такого заведения — нереально.

Нужно бежать до того, как меня там запрут. Как только замок повиснет на двери, шансов на свободу станет сильно меньше.

Отодвинув занавеску, я выглянула из окошка кареты. Хорошо хоть решётки не поставили, как у самых настоящих преступников.

— Чего вам, сеньорита? — спросил один из охранников.

— Воздухом дышу. Нельзя?

— Тебе, сеньорита, теперь ничего нельзя. Лучше прячься обратно, а то заметят мои бойцы, какую красоту везут, потом хуже будет.

Понятно. Этот мужчина, который часто мелькал в доме дяди, не просто так болтает. Он предупреждает.

И вовсе не из-за любви ко мне, а просто чтобы насладиться моей беспомощностью подольше.

Вряд ли солдаты пожалеют красивую и низложенную до положения простолюдинки девушку.

Хотя официально титула меня никто не лишал — это было слишком проблематично. С драконами вообще достаточно сложно. Это может сделать только король лично и исключительно посредством ритуала.

Так что хоть в газетах и напечатали о разжаловании злодейки Дрейк, по магическим законам я всё ещё являлась маркизой.

Но кого это волновало?

Им было плевать, что формально у меня остался титул, и плевать, что я драконьего рода. Так даже интереснее.

Я послушно отыграла испуг на лице и спряталась обратно. Главное я уже увидела.

Меня сопровождают семь охранников. Ещё возница и получается как минимум восемь. Максимум — десяток.

Справлюсь?

Сомнительно, но попробовать можно.

Драконы они ж не просто так от других народностей отличаются. Жаль, что превращаться я не умею, было бы проще.

А с другой стороны, умела бы — в монастырь не упекли, на месте бы убили. Сейчас же все уверены, что я беспомощна.

Это хорошо. Всё как завещала Акулина Ивановна.

За составлением плана прошёл почти весь день.

— Привал! — раздался тот самый голос, что советовал мне спрятаться в карету. — Вылезай, сеньорита.

Я вздохнула, сжала руки в кулаки и вышла из кареты. А что делать? Перед смертью не надышишься.

Голова высоко поднята, чёрные пряди убраны в высокую причёску, зелёные глаза смотрят надменно, но с ощутимой долей испуга.

Самое то для аристократки, которая вмиг лишилась всего. Пусть видят, что я стараюсь держаться с достоинством, но боюсь.

Кстати, это не так уж далеко от истины. Как бы хорошо я ни продумывала план, он всё равно может полететь ко всем чертям, и тогда меня ждёт не самая приятная участь.

— Располагайся, сеньорита, сейчас отдыхать будем.

Вообще-то, располагаться среди солдат мне не нужно было. Я вполне могла отдохнуть и в карете. Если меня вывели, значит, будут издеваться.

Я оглядела из-под ресниц собравшуюся компанию. Один, два, три… Восемь человек. Неплохо. Лучше, чем могло быть.

Сидеть в этой компании пришлось долго. Почти час. Но я не скучала — складывала носком туфельки камушки в одну маленькую симпатичную кучку.

На это занятие поглядывали со смесью злорадной усмешки. Наверняка думали, что я от горя немного умом тронулась.

Ничего, пусть думают. Если нужно, я и шапочку из фольги надену для достоверности.

Сначала они просто ужинали — мне, кстати, не подумали предложить — потом появилось невесть откуда взявшееся вино.

— Я пойду в карету, — сказала я.

— Погоди, сеньорита, не торопись, — похлопал меня по плечу тот самый мужчина. — Скрась вечер, не упрямься.

— Скрасьте себе его самостоятельно, — ответила я.

— Ишь какая! Думает, она лучше нас!

— Как же! Аристократка же. Драконица. Видел, как нос всё время задирала? А теперь что?

— Да какая с неё драконица. Бабы ихнего племени, пока их в койке не поваляли, ни на что не годны.

— А вот сейчас и глянем, проклюнется у неё дракон или нет.