Тихо спустившись, Варвара подобралась и закрыла ладошками глаза девушки.

– Привет, Вар! – не вздрогнув, сказала та.

– Привет, Сыр! – как положено, ответила Варвара и помогла ей подняться.

Они обнялись, как старые друзья, которые не виделись много лет. Это было чистой правдой. С Настей Сырниковой они были близкими подругами на первых двух курсах, хоть характеры их совпадали, как полюса магнита, как инь и ян, как день и ночь. Варвара была сдержанной и рассудительной, Сырникова, да просто – Сыр, отличалась талантом совершать поступки разной степени безумства. Причём выходила из сумасшедших ситуаций она без ужасных последствий. Будто что-то оберегало её у роковой черты.

Они были неразлучны, как Сыр и Вар, пока однажды – лет пять назад – Настя не исчезла. Только от родителей подруги Варвара узнала, что та выиграла грин-карту и уехала в Америку. Никак, ни полусловом не намекнув лучшей подруге, не простившись, не написав пару строчек. Она даже не отвечала на имейлы и эсэмэски. Словно отрезала и забыла всё, что между ними было. Сыр могла и не такое выкинуть. Варвара стерпела глубокую обиду и убедила себя, что окончательно вычеркнула этого человека из своей жизни.

Держа её за руки, Сыр отстранилась, будто изучала.

– Какая ты стала, – проговорила она с чуть заметной завистью, – убиться и не жить. Госпожа профессор?

– Аспирант, – ответила Варвара. – Тебя не узнать.

Что было чистой правдой. В студенческом прошлом Сыр носила длинные волосы, яркие юбки, красные туфли, крупные бусы и множество браслетов, чем смахивала на весёлую цыганку. Теперь она другая: аккуратное каре, безрукавная рубашка хаки с карманами, джинсовая юбка до щиколоток. Белые кроссовки, которые раньше она презирала, стояли на краю гранитной ступеньки. Рядом лежал массивный кожаный рюкзак. Варвара рассматривала знакомое лицо, узнавала и находила новое, незнакомое. Пять лет – большой срок. Человек меняется внешне, оставаясь таким же внутри.

– Ты откуда явилась?

– Вчера прилетала из Нью-Йорка.

– Как там погода?

– Тебя волнует погода, когда мы столько не виделись?

– Пытаюсь вести светскую беседу с американской леди, – ответила Варвара. – Ты же стала американкой, Сыр?

– Я теперь миссис Анастасия Джеймс Чииз.

– Специально подобрала мужа по фамилии?

– Подобрала и потеряла. От мужа остались фамилия и американский паспорт.

– Чем занималась эти годы?

– Много чем…

Она поступила в Нью-йоркскую школу искусств, которую потом не окончила, пыталась писать сценарии для кино и пьесы для Бродвея. Ковидный год оказался непосильным испытанием. Семейная идиллия рухнула.

– Когда меня третий раз за неделю ограбили на улице, я поняла: с меня достаточно. Пора домой. Тем более подвернулось интересное дело…

Раньше Сыр жестикулировала и смеялась, теперь говорила спокойно, только улыбка пошаливала. Варвара невольно отметила незнакомую усталость в её глазах, чего раньше не было. Кажется, Америка перековала весёлый характер. Проклятые капиталисты.

– Как твои дела, Вар? Как поживает толстуха Марта?

Варвара ощутила укол обиды за подругу:

– Она не толстуха, у неё такая комплекция. Живу я неплохо: заваливаю студентов на экзаменах, замуж не собираюсь.

Сыр потопала мокрыми ступнями о гранит и влезла в кроссовки, не развязывая шнурки. Хоть что-то осталось от прежних привычек.

– Всё ещё читаешь пьесы Шекспира и научную литературу?

В интонации слышалась знакомая издёвочка. Нет, не справилась Америка с петербургским характером. Не смогла. Варвара помнила: бывшей подруге нельзя показать слабину.

– Много читаю фэнтези, особенно тёмное, – ответила она. – Любовь ведьмаков и девушек бодрит. Невозможно оторваться.

Такого Сыр явно не ожидала.

– Серьёзно? И кого читаешь?

– Джессику Блеклайт, конечно.

Сыр чуть отодвинулась:

– Правда? Знаешь её?

– Как не знать «Седьмую ведьму». Новая звезда тёмного фэнтези. Одна фраза «Венец ведьмы – смерть» чего стоит.

– Надо же. – Сыр не скрыла весёлого удивления. – Кто бы мог подумать, что наша правильная Вар балуется фэнтези. Кого ещё читаешь?

На другой стороне Невы, освещённой солнцем, красовался колоннами Дворец бракосочетаний. Второй раз за день Варвара оказалась поблизости от портала женского счастья. Что бы это значило: знак судьбы или просто случайность?

– Разных авторов. Марго Ментис, Глорию Рейнольдс. Нравится Изольда Макфорлейн.

– А это кто? – Сыр даже брови сдвинула.

– Очень интересный автор. Или у вас в Америке принято говорить авторша?

Сыр сделала знакомое движение головой – такое, будто смахивает капли с чёлки.

– Ты изменилась, Вар, опустилась с высот классики до нормальной литературы.

– Стараюсь не отстать от времени. Искала тебя, Сыр, не нашла ни в одной соцсети.

– Я там под фамилией мужа. Почему не спрашиваешь, чем теперь занимаюсь?