– Дюкова что-то ела или пила? – Зимовец, видно, попробовал сбить с толку.

Варвара не сбилась. Ей скрывать нечего.

– Я сильно опоздала, не знаю, что было до моего появления. При мне шутила с подругами.

Лейтенант оглядел трезвых мужчин и женщин под слоями косметики:

– Разве жених с невестой не должны находиться в отдельной комнате?

– Замуж не выходила, не знаю, – зачем-то ответила Варвара, – но вы правы. Так принято.

– А где были родители жениха и невесты?

Вопрос правильный. Варвару тоже интересовал.

– Никого, похожего на родителей, я не заметила.

– Почему изменили правилам?

– Креативной свадьбе законы не писаны.

– Да, видок у них был. – Зимовец придержал реакцию и закончил: – Одеты своеобразно.

– У невесты удобное платье: хоть под венец, хоть в гроб, – сказала Варвара и пожалела: лейтенант шутку не оценил. Лицо застыло осуждением. Слишком правильный.

– Что-нибудь ещё заметили? – сухо спросил он.

Варвара поняла, что не стоит рассказывать про выкрик: лейтенант сочтёт венец ведьмы глупостью или шуткой. Гости на допросе уже вспомнили, добавить нечего.

– Было слишком жарко, – ответила она. – Товарищ лейтенант, могу вас спросить?

Зимовец заставил себя дать молчаливый знак согласия.

– От чего умерла Дюкова?

Взгляд лейтенанта был такой, что Варвара поняла: он вспомнил про служебный долг не разглашать информацию. Но перед ним был не совсем обычный свидетель. Тем более разговор они вели без протокола, неформальный.

– Вы же знаете, Варвара Георгиевна, что криминалистическая экспертиза делается мгновенно только в сериалах. Пока у нас информация скорой помощи о сердечном приступе, который привёл к летальному исходу. Проводится доследственная проверка. По её результатам будет принято процессуальное решение о возбуждении дела.

Все точно, правильно. Не придерёшься. Варваре захотелось добавить живинки.

– А вы сами, Михаил, верите?

– Во что именно?

– Что молодая, весёлая, пышущая здоровьем девушка внезапно умерла на свадьбе от сердечного приступа.

Зимовец выдержал нужную паузу:

– Всё возможно.

– Но я же видела…

– Варвара Георгиевна, – начал он так, чтобы пресечь спор. Но тут из кармана наглаженных брюк раздалась знакомая мелодия из сериала «Пуаро».

Варвара давно заметила: характер человека можно разгадать по мелодии, которая стоит на смартфоне. И ещё по парфюму. Мелодия плюс парфюм – ключик к характеру. Не все тайны откроет, но кое-что прояснит. Зимовец, кстати, источал волны крепкого, настоящего одеколона. Утреннего полива. И лёгкий аромат мятных конфеток, которые освежат дыхание морозной свежестью. Такие мелкие цилиндрики белого цвета, везде продаются. Их резкий вкус Варваре не нравился.

Лейтенант выхватил смартфон, нажал кнопку и быстро сказал:

– Зимовец, слушаю.

Потом замолчал, плотно прижав смартфон к покрасневшему уху. Чтобы звука не вылетело. Варвара разгадала, что ему сообщили. Не конкретные слова, но смысл поняла. Выдала мимика.

– Принято, – закончил он и отключился.

– Экспертиза подтвердила отравление? Каким ядом?

Он заложил руки за спину и официально выпрямился.

– Варвара Георгиевна, я с большим уважением отношусь к вашему брату, но капитан Половец сообщил мне кое-какие сведения о ваших, – он запнулся, – о ваших талантах. Поэтому прошу вас не играть в сыщицу, не совать нос в это дело. Тем более Дюкова – не ваша подруга и даже не знакомая. Отнеситесь к моей просьбе серьёзно. Иначе вынужден буду доложить Борису Георгиевичу. Прошу не уезжать из города и быть на связи. На всякий случай. Честь имею.

Зимовец повернулся и направился к парадной лестнице.

Варваре захотелось показать ему язык. Какая наглость: назвать её сыщицей. Такого никто себе не позволял. Она внесла номер лейтенанта в контакты, не придумав имя лучше, чем «Мятный Зимовец».

* * *

– Это просто убивает меня, – сказала Марта, поглощая шарик малиново-лимонного, верхний из шести заполнивших бумажную вазочку. Долг Варвара отдала сполна. И даже на три шарика больше.

Они сидели в кафе-мороженом на канале Грибоедова, и мороженое отсюда всё ещё считалась американским, хотя давно производилось в Подмосковье.

– Что именно тебя огорчает? – Варвара ковыряла пластиковой ложечкой мини-тортик из мороженого. Очень мини, чтобы считаться тортиком.

Жёлто-розовая порция замерла у пухлых губок.

– Ты в своём уме, Варя? Что меня огорчает?! С утра вызвали в полицию…

– В Следственный комитет.

– Да какая разница! Меня допрашивали, составляли протокол, так приятно! До сих пор не могу в себя прийти…

– То есть смерть Анны Дюковой – дело житейское.

Марта решительно воткнула ложечку в гору мороженого:

– Хорошо же ты про меня думаешь, дорогая.