Он легко нашел ванную, включил свет и, все еще прижимая меня к себе, пустил воду в душе. Когда, наконец, поставил меня на ноги перед собой, я не смогла подобрать нужных слов. Возможно, в тот момент их просто не было. Даже если бы Дэмиен не вернулся в Луисвилл, тот факт, что какой-то ужасный монстр использовал этот жуткий опыт, чтобы обуздать меня, как обезумевшее животное, не выходил у меня из головы.

Я не должна была испытывать ничего, кроме гнева, но к этому чувству примешивалась грусть и страх, которые не изгладились бы ни горячим душем, ни бутылкой спиртного. Только выследив ублюдка и восстановив справедливость в моем мире и в городе, я смогла бы добиться этого. А что насчет Джонни? Что, черт возьми, мне оставалось делать? Одной недели было недостаточно, чтобы подготовиться к любому судебному разбирательству, но, учитывая все улики против него, любое жюри присяжных признало бы его виновным.

И у меня было отчетливое ощущение, что присяжные для суда над безжалостным человеком будут отобраны тщательно, независимо от того, что я скажу или сделаю. Независимо от того, что смогут сделать его адвокаты. Они были настолько не в своей лиге, что не смогли бы достичь даже минимального успеха. Нет ничего лучше хорошей работы на железной дороге, чтобы осознать, что все мы просто рабочие, которых используют.

— Как ты нашел мой дом?

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Джонни.

— Имею ввиду, что его нигде нет в списке. Это сделано специально, учитывая мою работу и людей, с которыми работаю. Таких, как ты.

Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Как я, да? Ты должна знать, что если кто-то захочет тебя найти, то он это сделает.

Я снова почувствовала, что дрожу всем телом.

— Вот как человек, который преследовал меня, узнал, где я.

— Если человек, которого ты пыталась осудить четыре года назад, находится в розыске, он умрет от моей руки. Но давай не будем делать поспешных выводов на данный момент.

— Не говори так. Не хочу думать о тебе как об убийце. Не сейчас.

— Справедливо, но нам нужно поговорить, — он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.

— Знаю.

У меня все еще были проблемы с тем, чтобы доверять ему во всех деталях и в своих убеждениях, но какой у меня был выбор на тот момент? Весь мой мир сгорел в мусорном баке, и я понятия не имела, что мне делать дальше. Вся подготовка, общение с жестокими преступниками и различные занятия, которые я посещала на протяжении многих лет, должны были подготовить меня к чему-то подобному. Но этого не произошло. Внутри я все еще была больна, боялась смерти и жаждала жить. Что это говорило обо мне?

— Все будет хорошо, — заверил меня Джонни и начал расстегивать мою блузку, каждые несколько секунд бросая на меня взгляд. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Как все будет хорошо? Ты не можешь оставаться со мной круглосуточно. Ты отправишься в тюрьму. О, боже. Я обязана доказать твою виновность. За мной охотится сумасшедший. Ты сказал мне, что мы оба в опасности. И убийца все еще на свободе.

Джонни ухмыльнулся, стягивая мокрую ткань с моих плеч. Я не сдвинулась с места, позволяя ему снять с меня рабочую одежду. Почему я должна возражать? Он все равно все видел.

— Этого не произойдет, — сказал он, почти прорычав.

— Ты так в этом уверен?

— Уверен. Кроме того, похоже, что все недооценивают наши возможности.

— Нет никаких «мы». — Я посмотрела ему в глаза, не мигая. — Этого не может быть. Я не смогу спасти тебя.

— Вот тут ты ошибаешься, cherie. Во-первых, меня не нужно спасать. Тебя да. И единственный способ, которым мы можем пройти через это, — быть вместе. И ты ничего не сделаешь без моей защиты.

Не могла понять, почему у меня вырвался смех. По чьим-то меркам, это был не самый смешной момент, но я больше не хотела плакать или жалеть себя. Я была большой девочкой, принимавшей решения, которые изменили мою жизнь и карьеру. Пришло время признаться в этом. Самым отвратительным фактом было то, что я все еще хотела этого мужчину. Жаждала его, всего целиком. Так сильно, что моя киска болела при одной мысли о нем.

Когда он обнял меня за талию, расстегивая молнию на юбке, его запах был настолько пьянящим, что я едва могла дышать. И мне захотелось поцеловать его. Нет, я хотела, чтобы он овладел мной, как делал это раньше, отказываясь принимать отказ в качестве ответа. Я жаждала его полного господства, которое вознесло бы меня на новые высоты наслаждения и позволило забыть об ужасах хотя бы на час. Ладно, может, и дольше. Улыбнулась, чувствуя, что теряю остатки рассудка, когда он стянул обтягивающий материал с моих бедер, приподнимая сначала одну ногу, затем другую, чтобы снять ненужный материал.