— Всю оставшуюся жизнь? — я провела ладонью по груди Джонни, изо всех сил стараясь обхватить пальцами его член, но все, что смогла сделать, это подразнить его, проводя кончиком среднего и самого длинного пальца по его чувствительной щелке.

— Конечно. Ты даже не представляешь, на что я способен.

Его заявление рассмешило меня.

— Кажется, начинаю учиться. Готова поспорить, ты даже готовишь.

— Как ты догадалась?

— Почувствовала.

Джонни провел губами сначала по одной груди, потом по другой, прежде чем оторвать меня от пола.

— Ты слишком много узнаешь обо мне. Введи мой член внутрь, детка. Мне нужно почувствовать твой влажный жар.

Мне никогда раньше не нравилось, когда мужчина называл меня деткой, но каждый раз, когда он произносил это крошечное словечко, я трепетала, а мой пульс учащался. Это называется настоящей любовью или просто вожделением?

Я сделала, как он сказал, прижав кончик к моим набухшим и ноющим складочкам. Он не собирался быть более терпеливым, чем я, перекатываясь на носочки и загоняя свой член глубоко внутрь на всю длину.

— О, боже мой. — Потянулась, осознав, что схватила занавеску для душа, выдернув два крючка из перекладины. Не могла удержаться от смеха, настолько сюрреалистичным был этот момент. Я трахала в своей тесной душевой того, кого большинство сочло бы мужчиной своей мечты. Это был один из тех моментов, которые я надеялась запомнить надолго.

— Ты такая чертовски тугая. Влажная и горячая. Мне нравится это, когда трахаю тебя, cherie. — Его акцент стал более заметным, голос хриплым, а слова произнесены шепотом. — И ты дикая. — Мрачно усмехнувшись, Джонни взглянул на занавеску, и я могу поклясться, что он раздумывал о том, чтобы сдернуть ее, за что я бы его убила. Хочу сохранить тепло и пар, греться и жариться в его объятьях, под горячей водой до тех пор, пока не кончится резервуар.

У меня кружилась голова, когда я ерзала над ним. Он вышел, используя силу мышц бедра, чтобы несколько раз войти в меня. Когда прижал меня к кафельной стене, я громко вздрогнула, сжимая в кулаке его длинные кудри, пока он продолжал со мной снова и снова. Сильно потянула, обнажая его шею и мощные мускулы, которые привлекли меня с самого первого дня.

Он тихо рассмеялся, прежде чем закинуть одну руку мне за голову и сурово посмотреть на меня, когда я не захотела отдавать другую, но отказать ему было невозможно. После того, как он обхватил одной рукой оба запястья, удержал мой взгляд, пристально изучая меня, продолжая трахать. В тот момент все было совершенно по-другому, как будто он напоминал мне, что я принадлежу ему, но это было нечто большее. Как будто мы становились единым целым.

Знала, что это глупо, еще одна фантазия, которой не суждено сбыться, но, тем не менее, это успокаивало. Я была поражена тем, насколько сенсационными были вибрации, более интенсивными, чем раньше. Прижалась коленями к его бедрам, делая неглубокие вдохи, пока он не спеша занимался со мной любовью, электричество потрескивало так, что я почти слышала его. Или, может быть, я все еще слышала отголоски грозы, удары ветвей о дом.

Хитрая улыбка появилась на губах Джонни, когда его действия стали еще более энергичными, вжимая меня в стену, и глухой звук эхом отдавался в моих ушах. Мужчина собирался довести меня до точки невозврата, мое тело почти яростно реагировало на череду раскаленных ощущений.

— Ты... заставишь меня... кончить, — выдавила, облизывая губы и ощущая на них соленые капельки пота от взрывного жара.

— Хорошо. Затем я собираюсь повторить все сначала.

— Ты такой плохой.

— Ты жаждешь темноты.

Страстный тон и резкость в его голосе еще больше заводили. Все, что я могла сделать, это кивнуть в этот момент, шепот, предвещающий кульминацию, превратился в громкий рев, когда вибрации усилились.

— О, о, о...

Вырвалась из его объятий только потому, что хотела прикоснуться к нему, но Джонни был против, крепко держа меня на месте. Оргазм опустошил мой организм во многом так же, как этот мужчина воздействовал на мое тело, вознося меня к новым высотам наслаждения. Если можно было потеряться в страсти, то именно это и происходило.

— Хорошая девочка. Мне нравится видеть твое лицо, когда ты отпускаешь себя. Ты такая чертовски красивая.

Я рассмеялась, и мощные волны жара накатили на меня новой волной, которая довела меня до полного экстаза. Несколько секунд не было ни звука, ни света, и ничто другое не имело значения. Только когда я спустилась с высоты, Джонни начал трахать меня, как дикое животное, каким он и был, его движения стали еще более резкими, чем раньше.

Но, Боже милостивый, мне нравилось то, что он делал со мной, позволяя моей необузданной натуре вырваться наружу и поиграть. Он был безжалостен в своем диком трахе, прижимая меня спиной к кафелю. Пар был повсюду, заполняя ванну и санузел, пот струился по лицу этого сильного мужчины. Все, о чем могла думать, — это как бы слизать его. Казалось, у него на уме было кое-что получше, он накрыл мой рот своим, ловя каждый стон, вырывавшийся из моего горла.