Когда мерзавец ударил меня слева, я снова пронзительно вскрикнула, пытаясь вдохнуть, пока боль разрывала мою голову. Я лягнула его, каблук пришелся по лицу, отбрасывая его назад. Я снова вскочила на ноги и рванулась к статуэтке. Но через секунды негодяй был уже на мне, повалив меня на пол, и весь воздух вылетел из моих легких.

Задыхаясь, я не успела ничего предпринять, как он оказался сверху, прижав предплечьем мое горло. Перед глазами заплясали огоньки, мои крики затихали, пока ублюдок пытался задушить меня. Я делала, что могла, била его по лицу, боролась из последних сил.

Бесполезно — этот ублюдок был сильнее. По глазам потекли слезы, а мысли обратились к счастливым мгновениям, что я успела пережить с Джонни в этом безумии, особенно к нашей первой встрече с Кристианом. Я снова и снова била его по лицу, отказываясь сдаваться без боя. Но он не ослабевал, сжимая мое горло обеими руками.

Новые удары. Новые попытки вдохнуть. Свет перед глазами сменился темными пятнами, и я почувствовала, что теряю сознание. В последний раз подняла руку, ухватившись за маску негодяя. Я хотя бы хотела увидеть того, кто станет моим убийцей.

Я чуть не рассмеялась, моя рука бессильно соскользнула с ее лица, и длинные рыжие волосы женщины рассыпались по мне. О, Боже. Я умирала. Я чувствовала, как воздух покидает мое тело.

Вжух!

Воздух рванулся в мои легкие, а таинственная женщина, что чуть не убила меня, была с силой отброшена назад, ударившись о стену. Схватившись за горло, я перекатилась на бок, жадно хватая ртом воздух и пытаясь понять, что, черт возьми, произошло. Послышались новые яростные удары, и я не сомневалась, что тот рык, что я услышала, вырвался из самой глубины души человека, которого я люблю.

— Ах ты, гребаная сука!

Мне удалось перевернуться, протянув к нему руку. В комнату ворвались Майкл и еще двое мужчин, а Джонни отдавал приказы, которые в моем затуманенном сознании сливались в неразборчивый гул.

Мой красавец изо всех сил лупил кулаками по лицу женщины, затем выхватил оружие и, приставив ствол к ее виску, другой рукой вцепился в ее майку и поднял ее с пола.

— Нет! — выдохнула я. — Джонни… Ты же… не убийца.

Он медленно повернул голову, его грудь тяжело вздымалась, а в глазах ярость сменилась беспокойством. А затем — чем-то еще. Любовью. Я увидела в его глазах любовь.

— Детка. О, моя детка. Уведите эту суку вниз. Свяжите ее и засуньте в машину. Я разберусь с ней позже.

— Без проблем, босс. Пошли, Эрин. — Майкл схватил ее за руку и оттащил от Джонни.

Эрин. Кто это, черт возьми?

Я рухнула на пол, закашлявшись.

Он опустился рядом со мной, подхватив меня на руки.

— Я чуть не потерял тебя. Боже мой.

Я вцепилась в него, пытаясь сдержать слезы, но проиграла эту битву.

— Ты пришел за мной. Ты пришел за нами.

— Я получил твое сообщение. — Он горько усмехнулся, приподнимая и лаская мое лицо.

— Тогда что ты так долго?

— Ты же знаешь, какой я.

— Да, пожалуй, знаю.

Он притянул меня еще ближе, и тепло его тела было самым лучшим, что я чувствовала за долгое время.

Разумеется, затем он превзошел сам себя, захватив мои губы в поцелуе, который длился целую вечность. Достаточно долго, чтобы все нервные окончания воспламенились, а пульс застучал в висках. Это был страстный поцелуй, но за ним стояло не одно лишь вожделение, а нечто настолько интенсивное и полное любви, что это сносило крышу.

Когда его язык проник в мой рот, я прижалась еще ближе, слишком уж наслаждаясь моментом. Когда он наконец отпустил мои губы, я прикоснулась ладонью к его щеке.

— Тебе нужно побриться.

— Я думал, тебе нравится брутальный вид.

— Ну, знаешь ли... В зале суда тебе нужно выглядеть опрятно. — Горло саднило, но я была жива, и он был жив.

Джонни рассмеялся.

— Так и будет, детка. Так и будет.

— Где Кристиан?

Внезапно я услышала топот маленьких ног, и мой любимый отодвинулся, уступая дорогу.

— А вот и мой маленький пожиратель печенек.

Он весело хихикал, его глазенки широко распахнулись, он подбежал к папе и запрыгнул к нему на руки.

Не было никакой возможности сдержать слезы. Они текли по моим щекам, и я благодарила Бога и все высшие силы за то, что мальчик был в безопасности.

Прижимая к себе Кристиана, Джонни протянул руку ко мне. Я встала на колени и обняла их обоих.

— Разве я не говорила тебе, что твой папа — супергерой? — спросила я. — С невидимой накидкой и вообще.

Кристиан отстранился, расплывшись в такой улыбке, на которую способны только дети, и его стойкость вызывала восхищение. Ему пришлось пережить слишком многое для столь юного возраста. Я была намерена помочь Джонни сделать так, чтобы ему больше никогда не пришлось сталкиваться с монстрами.

Он преувеличенно кивнул, затем перевел внимание на отца и ткнул пальчиком ему в грудь.