С этими словами он достал из шкафа колбу. Следующие полчаса я наблюдала за процессом подготовки. Поставив колбу на стол, профессор потянулся к полкам с реагентами. Он по очереди снимал баночки и флаконы, даже не читая надписи на этикетках, наизусть зная расположение каждого. 

   В колбу отправилась щепотка серебристого порошка, затем несколько темных капель из пузырька с длинным горлышком. Жидкость внутри зашипела, и повалил пар. 

   Профессор даже бровью не повел. Подхватив длинную стеклянную палочку, он размешал зелье. После щелкнул пальцами, и под колбой вспыхнул магический огонь. Не красный, как обычное пламя, а бело-синий, почти прозрачный. Жидкость начала медленно нагреваться. На поверхности появились светящиеся пузырьки, а пар, поднимающийся вверх, сворачивался тонкими спиралями.

  Профессор Грейссон был полностью поглощен созданием зелья. Мне показалось, это хороший момент, чтобы его разговорить. Люди бывают беспечны, когда на чем-то сосредоточены. Вдруг и он проболтается. 

   — Вам, наверное, тяжело обходиться без бестии, — сказала я. 

  — Не то слово, — вздохнул профессор. — Но я уже стар, мой аркан ослаб, и Жар все хуже мне подчиняется. 

   — Почему сын вам не помогает?

  — Диррен? — профессор удивился, что я его упомянула. — У него своих забот хватает. Первый курс в Академии – самый сложный. 

     — А другие дети у вас есть? — спросила я. 

  Конечно, я не ожидала, что сейчас он как возьмет и признается, что у него есть внебрачная дочь от пустышки с Окраины, но какая-то реакция все же должна быть. И я не ошиблась, она действительно была. Только совсем не та, что я ожидала. 

  — Увы, — печально улыбнулся профессор, — с тем, чтобы завести детей, у меня всегда была проблема. Диррен появился на свет чудом. Мне пришлось приложить для этого немало усилий. 

  Он обвел рукой лабораторию, намекая, что они носили в том числе магический характер. А ведь и правда, Диррен поздний ребенок. Ему восемнадцать, как и мне, а профессору хорошо за семьдесят. 

  — Отчасти поэтому мой мальчик родился с дефектом, — добавил профессор. — Но он все равно сильный заклинатель. И я рад, что мой род есть кому продолжить. 

  Я слушала Грейссона и не знала, что думать. Выходит, он никак не может быть моим отцом. Это очередной тупик. Но кто тогда? Катастрофа, у меня закончились подозреваемые! 

Визуал

Тот самый момент))) 

Прода 1.06

 Профессор тем временем раскрыл книгу на металлической подставке, быстро пробежал взглядом по строчкам и взял маленький нож с черным лезвием. После чего протер его тканью, смоченной в какой-то настойке.

  — Проверка крови не любит посторонних примесей, — пояснил он. 

   Жидкость постепенно выпаривалась, становясь густой и темной, как ртуть. Тогда Грейссон убавил огонь, бросил в колбу кристалл и удовлетворенно кивнул, наблюдая, как смесь вспыхнула изнутри золотыми искрами.

   — Теперь твоя очередь, — произнес он и протянул руку.

  Я, стянув перчатку, послушно подставила под нож ладонь. Открытие о том, что Грейссон никак не может быть моим отцом, совершенно выбило меня из колеи. В итоге проверка крови прошла как в тумане. Я даже боли от пореза не ощутила. 

  За результатом тоже особо не наблюдала. Вместо этого смотрела в одну точку перед собой и все гадала – и что теперь? Где искать отца, он вообще существует? Или я выдумала образ, которого нет? Да, письмо было на бумаге из Академии. Но мало ли, студент взял пару листов домой, а его отец использовал их для письма моей матери.

   Тогда получается, что моим родственником может быть вообще любой чистокровный заклинатель! Разве что кроме Рорка. 

  Все менялось слишком быстро. Минуту назад я лишилась последнего подозреваемого, а теперь у меня их – весь Центр! Так я никогда не найду отца. 

  — Ага! — возглас профессора заставил меня подпрыгнуть и вернуться из мыслей в реальность. — Так я и думал. 

   Старик выглядел довольным. Потирая руки, он смотрел на колбу. Я тоже перевела взгляд на нее и нахмурилась. Почему жидкость в ней окрасилась в голубой? Это что-то значит?

  — Как проходит проверка? — дверь в лабораторию открылась без стука, и вошел Рорк. 

  Я нахмурилась. Он-то что здесь делает? Похоже, наставник сторожил под дверью и отреагировал на шум. У него явный интерес к чистоте моей крови. 

   — Проверка показала именно то, что я и предполагал, — заявил профессор. 

  — Ближе к делу, — поторопил его Рорк. 

  От следующих слов профессора я чуть не упала, хотя вообще-то сидела. 

  — Кровь студентки Солмерис чиста, как утренняя роса! — заявил Грейссон. 

  В лаборатории повисла тишина. Слышно было только как голубая жидкость булькает в колбе. 

   — Можете посмотреть сами, наставник Дрейвен, — профессор указал на ту самую колбу. — Цвет говорит сам за себя. 

  — Не понимаю, — Рорк тряхнул головой. — Чаша показывала другой цвет…