Соня, Андрей и Марк многозначительно переглядываются, обмениваясь улыбками. Как будто всем всё про нас понятно.

Мне хочется провалиться сквозь землю!

— Ника поспит ещё на улице или домой? — спрашивает Алекс.

— Домой, — быстро отвечаю.

— Там няня пришла, — сообщает Соня. — Ты уложи Никулю, она за нею присмотрит. И возвращайся к нам.

— Угу.

Достаю из коляски свою малышку и несу прямо в пуховом конверте на второй этаж. Только заперев дверь изнутри, облегчённо выдыхаю.

— Кто у нас тут такой красивенький, пухленький, глазастенький… — разворачиваю Нику, приговаривая тонким голоском.

Заметила, что такие интонации ей особенно нравятся. А ещё песенка про ёжика.

Но мы не капризничаем, а спокойно переодеваемся и кушаем.

По дому такие восхитительны ароматы приготовленных на огне мяса и овощей, что у меня слюнки текут. Жаль, что всё самое вкусное под запретом.

Добрая Верочка, будто почувствовав, что гостья умирает с голоду, принесла пиалу с творогом, политым сгущёнкой. Не знаю, как я не расплакалась, растрогавшись от такой заботы!

Интересно, если я не спущусь вниз к Миллерам, это будет выглядеть невежливо?

Хожу туда-сюда по комнате, укачивая дочку, и размышляю о том, под каким бы предлогом отказаться от приглашения.

Няня у Миллеров тоже милейшая тётечка лет пятидесяти. Она заверяет меня, что у всё под контролем и выпроваживает из спальни.

Собравшись с духом, иду вниз. Но на последних ступенях лестницы зачарованно замираю. Гостиная точь-в-точь как из какой-нибудь рождественской мелодрамы девяностых!

Мягкий свет ёлочных гирлянд смешивается с дрожащими янтарными отблесками каминного пламени, создавая ту самую волшебную атмосферу.

Малыши, утомившись за день, расположились прямо на полу в горе подушек и пледов. Взрослые — рядом на мягких диванах, вокруг журнального столика, на котором стоят приготовленные на гриле блюда и разные напитки.

Большой экран на стене демонстрирует один из фильмов Поттерианы.

Моя ожившая мечта, попасть когда-нибудь в такую добрую рождественскую сказку!

Все по парам, и только Алекс один, развалился на мягких подушках.

Увидев меня, все улыбаются. Будто это и вправду моя семья. Андрей поднимает руку, указывая на свободное место рядом с Алексом:

— Милена, садись!

Стараясь не выдать излишнего волнения, подхожу к дивану и опускаюсь на краешек.

— Мы замотали кое-что в фольгу, чтобы дольше не остыло. — Марк тянется к большому блюду.

Соня крутит пальцем у виска:

— Ей ничего этого нельзя, милый, ты что?

— Почему? — Он хмурится.

— А ты не помнишь, как я несколько месяцев после рождения этих извергов на воде и гречке сидела?

Марк переводит взгляд с жены на детей и обратно.

— Точно, — соглашается виновато. — У Ники будет болеть животик. Я не подумал.

Обращаю внимание, что напротив Александра стоит бокал с каким-то крепким, судя по запаху, напитком янтарного цвета. На столе ещё несколько бокалов и початая бутылка.

Раньше, стоило почуять от мужа запах спиртного, я убегала из дома в любое время дня и ночи. И сейчас испытываю какой-то первобытный страх, побуждающий бежать отсюда подальше. Не люди вселяют тревогу, а всего лишь запах. Сигнал об опасности срабатывает даже тогда, когда Теплова нет рядом.

С трудом перевариваю всколыхнувшиеся чувства и стараюсь отвлечься.

Темно, тепло, уютно. Я постепенно расслабляюсь, смотрю вместе со всеми фильм.

Алекс вдруг придвигается ближе и обнимает.

Сразу же инстинктивно отстраняюсь, бросая на него недоуменный взгляд.

Но он игнорирует моё сопротивление, прижимает сильнее и укладывает себе на грудь.

Она такая же горячая, мне кажется, как пламя в камине. Я таять начинаю, впитывая тепло.

Но мы здесь не одни!

В ужасе кошусь на остальных Миллеров! Но ничего не происходит, все продолжают смотреть на экран и жевать.

— Они знают, — шепчет мне на ухо Алекс.

— О чём? — Я не понимаю.

— О нас. Я рассказал, как мы с тобой встретились в рождественскую ночь. И про Олега с его девушкой.

— О Боже! — упираюсь в его бок ладонью, пытаясь подняться. — Ну зачем?

— Чтобы обнимать тебя при всех, — спокойно отвечает. — Успокойся, всё хорошо.

Я в смятении! Нет ничего хорошего! Олег узнает и отомстит мне так, что мало не покажется!

Но дело уже сделано. Теплов далеко и не сможет навредить нам с Никой, пока мы здесь.

Сосредотачиваюсь на своих ощущениях от близости мужчины, который очень нравится. Он хочет обнимать меня при всех. Вдруг после поцелуя он ждёт, что я ему отдамся?

Но мне пока нельзя, сам утром сказал.

А если бы было можно? Как бы мы вели себя наедине? Эти греховные мысли вихрем проносятся в голове.