– Я не могу делать больше, чем делаю сейчас, – перебил хозяин лаборатории. – И формулу не отдам.

Поверенный скривился, Корифий явно сдерживал гнев, а мы аккуратно попятились. Двинулись в темноту – к далёкому, расположенному в конце коридора выходу.

Дрэйк по-прежнему держал и зажимал рот, и в какой-то момент я испугалась, что меня вообще не отпустят. Что коридор не закончится, а мы сгинем. Заодно, и несколько не вовремя, вспомнились пилюли, изъятые у Офелии. Ведь я до них всё-таки добралась.

Прежде, чем отправляться на эту встречу, я таки отыскала и вскрыла подозрительную шкатулку. Изначально собиралась показать пилюли алхимику и спросить его мнение, но увы.

Нас прервал визит Корифия, а теперь диалога уж точно не будет. Придётся искать другого алхимика, чтобы что-то прояснить.

– Ты чего притихла? – уже в самом конце, за миг до того, как распахнуть выводящую в противоположный переулок дверь, спросил Дрэйк.

Я промолчала.

А потом случилось ожидаемое – едва мы вышли, Дрэйк передал меня паре плечистых парней. Леди Алексию не схватили, но взяли в новый, более мягкий захват и повели прочь, к припаркованной возле переулка карете.

«Влипла, да?» – спросила я у ключевого артефакта.

«Не знаю».

Пауза, и Арти заявил:

«Но по моим впечатлениям влип всё-таки Корифий. Вернее все участники сегодняшних переговоров».

Я подумала и, вспомнив всё, что говорил когда-то Эрон, предположила:

«Полагаешь, что правящие не имеют отношения к этому заказу?»

«Я не могу представить как Дрэйк поручает подобное дело кому-то постороннему. Правящих немного, но верных слуг у них предостаточно».

Я медленно кивнула. Если у Корифия будут проблемы, то это прекрасно. Только непонятно как в это приключение вляпалась я?

У меня какая-то повышенная везучесть? Чуйка на неприятности? Некий датчик, который эти неприятности притягивает?

В этот раз Арти мои мысли однозначно расслышал и как-то задумчиво хмыкнул.

«Что?» – буркнула я.

«Да нет, Алексия. Ничего».

Ответ прозвучал опять-таки специфично, и я насторожилась. Когда меня аккуратно запихнули в карету, попыталась расспросить Арти, но тот вдруг замолчал.

Он молчал долго, я даже злиться начала! В итоге до меня снизошли, но ответ…

«Ты слишком мнительная. Не надо искать закономерности там, где их нет. Как говорят в твоём прошлом мире, иногда банан – это просто банан».

Угу. А ещё в моём прошлом мире говорят, что внешнее равно внутреннему, и что мы притягиваем в свою жизнь ровно то, что есть в нас самих.

Да много чего болтают!

И если всё это слушать, то крыша куда-нибудь да уедет.

Короче, я подумала и на всё это специфическое везение забила. Отодвинула закрытую до этого момента занавеску и поняла, что везут меня во дворец.

***

Карета подкатила к знакомому боковому входу, и двое сопровождавших амбалов передали меня третьему. Тот сурово повёл наверх, однако на лестнице нас перехватили – навстречу спешил Нэйлз.

Приятель сиял. Выглядел как-то по-особенному – словно принял какое-то важное решение или нашёл выход из некоего лабиринта. При этом Нэйлз нашей встрече не удивился, он меня ждал.

– О, Алексия! – воскликнул парень. – Наконец-то!

Затем был кивок стражнику, который нехотя отступил. Я вложила ладонь в галантно поданную руку, и через несколько минут мы уже стояли в покоях императора. Хозяина комнат, ясное дело, не было – зато в спальне, куда тоже заглянули, обнаружился степенный пожилой слуга.

Нэйлз кивнул слуге и спросил у меня:

– Голодная?

Есть не хотелось, но я сказала про кофе. Парень мгновенно вызвал другого слугу, а мы перешли в столовую. Отсюда, из столовой, открывался отличный вид.

Нэйлз плюхнулся в кресло, по-хозяйски вытянул ноги и смерил весёлым взглядом. Я даже не чуяла, а видела – ему уже известно про случай в лаборатории. Однако понять, почему он веселится, не могла.

– Ну и чего смешного? – спросила в итоге.

– Всё просто. Когда мы влипли в историю с колонной, и я пытался отвести подозрение, то заливал Дрэйку про пилюли. Мол, тебя кормили какой-то отравой и, вероятно, попробуют опять. Я тогда предположил, что твой случай тесно связан с другой историей – в столице распространяют неизвестную ядовитую гадость. По мнению дяди, производством занимались нелегалы, но Дрэйк никак не мог обнаружить лабораторию. А я уверял, что случаи похожи, а значит мы сумеем вычислить виновных через тебя. И вот! Я оказался прав!

Ясно. Значит, радуется тому, что, благодаря сегодняшним событиям, Нэйлз в глазах Дрэйка не такой уж балабол.

Сопоставив услышанное в лаборатории с тем, что сказал Нэйлз, я нахмурилась и спросила:

– А что за яды? Зачем их распространяют?