– Роман Михайлович, что-то добавите? – Я усаживаюсь в кресло, уступая ему «микрофон».

– Да, есть вопрос. Мне сообщили, что сегодня в ординаторской присутствовала новый хирург, Алена Евсеева. Кем одобрено ее трудоустройство?

Я поднимаю глаза и выразительно смотрю на брата:

– Обсудим это прямо сейчас?

– Тимур, зачем нам токсичный актив на старте?

Глава 9

Алена

Врачи никогда не ждут побочных эффектов, но всегда к ним готовятся. Перед любой, даже самой простой процедурой пациента обязательно спросят об аллергиях, ведь и привычный лидокаин способен обернуться угрозой.

В том случае, когда ничего не делать еще опаснее – мы сознательно идем на этот риск. Выбираем действовать.

Если провести аналогию с жизнью, то я, получается, тоже выбираю действие. Правда, пока и представить не могу, как расскажу об этом Лизе, Мирону и родителям.

Чем дольше молчать, тем хуже будет. Знаю! Что, если они как-то сами выяснят? Я рискую оказаться в крайне неприятной ситуации.

А может, к следующим выходным меня вышвырнут из «Эккерт-про» и не придется мучиться?

Такой исход вполне вероятен, и в следующую субботу, когда мы встретимся на дне рождения мамы, я расскажу про забавные пару дней в частной мужской клинике.

Припарковав «Рено» на ближайшем свободном месте, выхожу на улицу. Мороз острыми иглами врезается в кожу рук и шеи – февраль не щадит никого. Спасибо папе, что одолжил машину, пока он сам в отпуске. Ежась, я спешу к крыльцу.

Вчерашний день был наполнен решением разных административных вопросов. Эккерт представил меня на утренней планерке, и, судя по лицам коллег, не я одна не понимала, чем будет заниматься консультант.

Потом я подписывала договор, кипу бумаг с правилами.

Одно известно наверняка: если вчера меня здесь знали лишь несколько человек, то к сегодняшнему дню коллеги, скорее всего, успели навести справки. Это нормально – поинтересоваться, с кем будешь работать бок о бок.

Поэтому, когда захожу в вестибюль, я ожидаю чего угодно, но не приветливых улыбок девочек с ресепшена.

– Алена Андреевна, доброе утро! Вы какой кофе любите?

– Давайте я вам помогу с верхней одеждой! Помните, где гардеробная?

– Вы снова раньше всех!

– А, да, – теряюсь я. – Спасибо большое. Я… пью любой. Можно три в одном. У меня есть с собой пакетик, кстати. Вообще-то, я планировала воспользоваться кулером с горячей водой.

– Аленочка Андреевна, да что вы такое говорите! Сейчас все сделаем! У нас новые зерна бразильские, все с ума сходят! Это Тимур Михайлович привез из командировки…

Дальше чудес становится еще больше, но обо всем по порядку.

Весь второй этаж представляет собой хирургический блок, и я испытываю невообразимый трепет, выходя из лифта.

Давненько я не была в хирургии! Одолевает любопытство изучить, как здесь все устроено, сравнить с распорядками, к которым привыкла.

Выходящая из стерилизационной ни в чем не повинная медсестра вызывает сильное желание немедленно схватить ее за плечо и заставить тайком провести меня в операционную (в это время они все свободны), но я щипаю себя за руку и лишь здороваюсь.

Робко толкаю дверь ординаторской и попадаю… в уютную гостиную с огромными окнами и все тем же прекрасным видом на парк.

Два врача – мужчина и женщина, примерно мои ровесники – прерывают беседу и поднимаются с дивана.

– Здравствуйте! Надеюсь, никого не разбудила? – стараюсь я быть приветливой. Очень стараюсь. Но во мне столько тревоги, что голос звучит неестественно визгливо.

– Алена Андреевна, верно? – говорит мужчина.

Я протягиваю руку, он пожимает ее и представляется Русланом.

– Я здешний уролог. А это Елена, терапевт. Добро пожаловать в коллектив.

– Спасибо за теплый прием. Я страшно переживаю.

– О чем же?

Они ведут себя мило, но я все же замечаю оценивающие взгляды.

– Не знаю, вдруг не впишусь.

– Работы у нас столько, что вписываются все, – отмахивается Елена. – Если вас взяли, значит, сработаемся. У Тимура Михайловича чутье на хорошие кадры. Самое главное – пережить первое собеседование.

Они многозначительно переглядываются. Интересно, что Эккерт с ними делал? Явно не морсы обсуждал.

На всякий случай делаю вид, будто понимаю, о чем речь.

– Можно на «ты»? – спрашивает Елена. После моего кивка она продолжает: – Здесь всем известно про иск, из-за которого ты переживаешь. Вчера этот вопрос даже поднял Роман Михайлович на собрании инвесторов.

– Вот блин. Я все еще здесь работаю?

Мой тон и самоирония веселят коллег. Пока Руслан отвечает на срочный телефонный звонок, Елена кладет ладонь мне на плечо и шепчет:

– Если ТээМ что-то решил, переспорить его невозможно. Говорят, он вчера прямо на совещании жестко осадил Романа. При всех.

По коже скользит холодок.

– Серьезно?

Рука Елены теплая, и прикосновение приятно.