– Слушай, Стальнов, ты сюда приехал помочь, так помогай, а не суйся с советами, – зло отвечаю ему, но что-то меняется.

Ника будто к полу прирастает. Каждая мышца под моей рукой становится крепче стали.

– Что не так, Дикая? Не нравится сборище бандюков? – спрашиваю у Ники, привлекая её внимание.

– Ну что ты, Давид, – она вроде и язвит, а вот в глазах страх. – Я-то переживу, а вот тебе не понравится.

Ника резко скидывает мою руку и идёт вперёд. Гарик уже ушёл, как только Стальнов поднялся к нам. Ну а мы с Даном идём за Дикой.

– Дава, не перегибай, – Стальнов произносит тихо. – Ты же пожалеешь потом.

– Я к тебе не лезу с советами? Нет, – бросаю на Стальнова предупреждающий взгляд. – Ты лучше о своей заднице думай, которую чуть не сожрали.

– Долбоёб – это диагноз, – спокойно отвечает Стальнов. – Но ты не волнуйся, это лечится.

Мы доходим до лестницы, а я не могу отделаться от мысли, что Ника слишком напряжена. А может, даже испугана.

Она начинает медленно спускаться, а голоса внизу – смолкать. Я знаю, как она действует на всех, так какого же хера мне хочется выколоть каждому здесь глаза, чтобы эти прикрывающиеся властью мудилы не трахали её глазами.

Уральских замечаю сразу, как только спускаемся. Но вот меня бесит, что смотрят они не на меня или Стальнова. Они смотрят на Дикую. И их взгляды мне совершенно точно не нравятся.

Глава 7

***

Когда ты бежишь от прошлого, но не можешь его отпустить, оно всё равно догонит.

Мой секундный шок прошёл, а вот отношение ко всему происходящему стало только хуже. Новогодний вечер, который должен был стать счастливым и спокойным, я должна проводить на границе двух жизней.

– Владимир, Марат, – к нам подходят два брата, и даже то, что рядом стоят Чернобор и Стальнов, не успокаивает, а только добавляет паники.

– Благодарим за приглашение, Давид, – отвечает Марат, но его взгляд, приклеенный ко мне… – Даже не ожидали, что нас пригласят.

– Времена давно изменились, и работать нужно уметь со всеми, – слышу улыбку в голосе Богдана.

Бросаю взгляд на толпу и только сейчас понимаю, что даже если мужиков здесь достаточно, то женщин почти нет. А те, кто есть…

– Ника, интересное общество ты выбрала, – Вова, который молчал до этого, произносит с насмешкой и явно сделав свои выводы. – Хотя я не сомневался.

– Я тоже, – отвечаю я улыбаясь. Вот только оба брата напрягают. Не нравится моя улыбка? – В твоих умственных способностях, – смотрю в глаза Вове, и воспоминания прошлого больно бьют. – И что это вы, мальчики, культурными все резко стали? – спрашиваю и поворачиваюсь к Чернобору. – Можно даже не стараться показывать себя лучше, чем вы есть, это никому не нужно.

– Ника, может, ты хочешь чего-то выпить? – Стальнов не касается меня, но голос напряжён и слишком заботлив.

– Ну зачем идти, – Марат отвечает слишком быстро. – У меня можно взять, – и протягивает мне свой начатый рокс с золотистой жидкостью.

Как я сдержала себя, чтобы не закатить глаза, не знаю, и снова память подкинула воспоминания. Я знаю, какой он пьёт, знаю, как любит катать глоток напитка по рту, как никогда не допивает до последней капли, в отличие от Вовы.

Братья Камневы. Они пришли и подмяли под себя чуть ли не всю область. Когда всё рушилось, они принесли новые законы. Но все забыли, что воспитывал их отец, который никогда и ничего не чурался.

И методы у братьев кардинально отличались. Мало кто знал, что они любят делать за закрытыми дверьми своего дома. Но все видели новую жизнь и новый расклад, и им было абсолютно всё равно на то, кто эти двое на самом деле.

Человеку не много надо для счастья. Но я, как оказалось, не такого мнения была.

Горячая напряжённая ладонь ложится мне на спину, будто удар тока, а голос, который готов убивать, напрягает ещё сильнее.

– Ника, а прогуляйся по залу, пообщайся с гостями, – Давид оставляет лёгкий поцелуй на оголённой части плеча, будто помечая меня. – А мы с Даном пообщаемся с Камневыми.

Бросаю напряжённый взгляд на Давида, а в его глазах холод. Арктический, вроде так говорят.

– Иди, Ника Михайловна, – Стальнов добавляет спокойнее и снова с улыбкой, что слышится в его голосе. – И Ягодке позвони, а то она волнуется.

Ненавижу! Терпеть не могу, когда меня куда-то отправляют, посылают, просят уйти, но сейчас я прекрасно понимаю, что не выстою против всех. Слишком сильно колотит, слишком много всего за один день. Всего слишком.

Чувствую взгляд братьев Камневых на себе, но смотрю только на Чернобора. Молча протягиваю руку и жду, когда он отдаст мне телефон. Не говорю ни слова, хочу, чтобы он понял. Сам!

Холодная прямоугольная пластина ложится мне в руку, и я совсем не удивлена, что это мой мобильный.

Молча разворачиваюсь и ухожу. Мне нужна передышка, мне нужно успокоиться. И даже если я здесь половину присутствующих знаю, это не означает, что я буду подходить к ним.