Спину жжёт от взглядов. И не все они приятны. От этих взглядов только больнее, а в глазах снова мелькают картинки прошлого, заставляя выше вскинуть голову и идти гордо.

Захожу на огромную кухню, где несколько человек в форме официантов замирают.

– Я не помешаю, – говорю улыбаясь. – Но просьба, если кто спросит, скажите, что не видели меня. Кроме хозяина дома, – всё же добавляю последнее.

Мне дружно кивают в ответ, а я прохожу дальше по тёмному коридору. Вероятно, здесь какие-то подсобки, но мне всё равно.

Включаю мобильный, когда понимаю, что я одна. Открываю вызовы и понимаю, что мне и правда нужна Яся.

– С Наступающим, моя крошка! – кричит Яська в трубку вместо привета. – Ты уже согрела свои косточки? И чего это ты звонишь мне по обычной связи? Миллиардера себе нашла? – хохочет Яся, но быстро успокаивается. – Ника?

– Ясь, а давай помолчим, – прошу её севшим голосом.

– Зашибись просто, – вздыхает зло Яся. – Я убью его! Достану и откручу его наглую голову собственными руками.

– Где мои мартышки? – спрашиваю, стараясь переключить Яську из режима мстительницы на режим мамочки.

– Пытаются убедить дедушку, что этот Новый год будет незабываемым, – отвечает безразлично Яся.

– Они самые лучшие у нас, ты же знаешь? – улыбаюсь я, представляя эти мордашки сейчас.

– Не расскажешь? – вопросом на вопрос отвечает Яся.

– Не загадывай больше желаний, Ясь, – прошу я.

– Чернобор? – и снова вопрос в точку.

– Хуже, – вздыхаю я и замолкаю.

У нас у каждой есть своё прошлое. Я никому не рассказывала о своём, но мы и не копались особо в грязном белье друг друга. Только всегда поддерживали, когда нужна была помощь.

Камневы были моим грязным и самым позорным секретом. Он должен был умереть вместе с той мной, которая подыхала без них, уезжая подальше. Которая не смогла пережить, когда её, как использованную куклу, выбросили за дверь, потому что надоела.

Где-то глубоко внутри я представляла их заплывшими жиром повзрослевшими мудаками. Но нет. Они стали только сильнее, мужественнее и… Возраст им к лицу.

Но это всё замечания меня, как профессионала. А вот как женщина я увидела в них только тех, кто сеет боль и разрушения.

Оба Камневы умеют быть разными, но то, как они привязывают к себе, а потом растаптывают – страшно.

И кто же мог знать, что я увижу их за тысячу километров, когда пытаюсь бороться снова сама с собой. Хотя, может, они и вовремя.

Это как напоминание мне, что такие мужчины не умеют любить.

– «Я лучше сдохну, чем снова лягу под такое отребье, как вы». Так ты говорила, Ника? – тихий голос за спиной бьёт по нервным окончаниям посильнее кнута.

Глава 8

Хорошие девочки любят плохих мальчиков. А плохие? Плохие девочки кого любят?

Медленно разворачиваюсь к Марату и даже рада, что стою спиной к окну, а он напротив. Мне видны его лицо, его поза, мимика.

Нахальный взгляд с усмешкой на губах, голова немного наклонена, одна рука в кармане брюк.

Даже дико смотреть на него в костюме.

– Я перезвоню, – говорю спокойно в трубку, где ещё слышится дыхание Яси.

– Ника! – выкрикивает подруга, но я уже отбиваю звонок.

– Не ожидал тебя увидеть в нашем обществе, – голос его расслабленный, но это всё обман.

Всегда был обман.

– А здесь нет твоего общества, – усмехаюсь я. – Ты здесь гость, и только.

– А ты очередная грелка, – Марат растягивает губы в оскале.

– Скорее, госпожа, – вскидываю голову и копирую его улыбку.

Я давно не та, что боялась его расстроить, хотела угождать, хотела любви, а получила только жестокую реальность и игру с человеческой жизнью.

– И как тебе, нравится? – Марат делает шаг ко мне. – А может, нам вспомнить былые времена? – он поднимает руку к моему лицу, но не дотрагивается. – Ты стала красивее.

Голос Марата резко меняется на более низкий. Он возбуждён, а это плохо. Марат никогда не умел прятать своё желание, а оно у него слишком сильное, слишком разрушающее.

– Я стала взрослее и умнее, а тебе пора возвращаться, – отвечаю холодно.

– Даже не дрогнула, – улыбка касается губ Марата, и можно было бы даже поверить в её искренность. – А раньше…

– А на тебе, смотрю, возраст сказался, – перебиваю Марата. – Ты стал плохо слышать.

– Ты слишком дерзкой стала, Ника, – голос Марата зазвенел напряжением. – Или ты забыла, как ведут себя послушные девочки?

– Я тебе палец сломаю, если ты ко мне дотронешься, – отвечаю, игнорируя его вопрос.

Послушная девочка. Да, Ника, ты давно перешагнула ту девочку и растоптала своими модными туфлями.

– А я голову прострелю, и закончится наше сотрудничество, так и не начавшись, – а вот этот голос меня пугает.

А точнее, я бы его точно не хотела слышать сейчас и здесь. Никому не нужно знать секреты, которые хранятся в самой тёмной комнате моей души. Эти секреты слишком дорого мне обошлись.

Мама всегда говорила, что я родилась слишком красивой, и эта красота сыграет со мной злую шутку.