– Чернобор, а я здесь вспоминаю былые времена с Никулей, – слишком нагло произносит Марат, разворачиваясь к Давиду.

– Никуль, – голос Давида наполняется ядом, что неприятно колет в груди. – А иди к гостям.

– С тобой, – говорю ровно, но меня передёргивает от взгляда Давида. – А хотя, – меняю своё решение. Я ведь хотела отсюда уехать. – Оставайтесь, мальчики. Вам явно есть о чём поговорить.

Мужчины молчат, а у меня сердце стучит на пределе, но я делаю шаг вперёд. Не буду участвовать в этом цирке. Боже, какая я дура.

– Боишься? – Давид бросает взгляд на меня.

– На колени ещё не становилась перед тобой? – Марат будто наслаждается каждой реакцией Давида. – Нет? Могу дать пару советов, как она любит.

Марат отлетает к противоположной стене быстрее, чем я успеваю сообразить, что он сказал.

– Падла! – сплёвывает Марат, поднимаясь с пола. – Из-за шлюхи.

– Закрой рот, брат, – а вот и Вова. Ну кто бы сомневался, что старший братец не явится за младшим. – Давид, я приношу извинения за своего брата. Он бывает несдержан.

Владимир Камнев. Он полностью соответствует своей фамилии. Всегда мог держать всё под контролем. Да и сейчас, я думаю, не отстаёт. Но в его спокойствии и сдержанности кроется намного больше опасностей, чем можно увидеть с первого взгляда.

Он любит контроль. Слишком любит. И сейчас его напрягает ситуация.

– Вам пора, – Давид подходит к Вове, становясь передо мной. – И брата не забудь. Остальные разговоры мы будем вести только на нейтральной территории.

– Предлагаю забыть этот небольшой инцидент и отпустить ситуацию, – Вова протягивает руку. – Мы сделаем вид, что никого не узнали, и не будем портить праздник.

Я с замиранием сердца жду ответа Давида. Почему-то именно сейчас мне хочется, чтобы он выгнал всех. Но вместо слов Давид пожимает руку Камнева-старшего.

И почему моя глупая надежда думала, что будет по-другому? Это не тот мир, в котором можно иметь такую роскошь, как надежду.

Хочу обойти Давида и уйти, но он делает лёгкое движение руки и, ухватив меня за палец, останавливает.

Вова помогает подняться Марату, и через минуту коридор становится пустым. Только наше дыхание напоминает, что здесь ещё есть люди.

– У тебя насыщенное прошлое, – произносит Давид.

Я хочу расслышать в его голосе брезгливость или осуждение, или ещё что-то, но его нет.

– С твоим не сравнится, – отвечаю ровно.

– Если ты не хочешь быть среди гостей, можешь подняться в комнату, – добавляет Давид и уходит.

Молча, даже не посмотрев на меня. Просто ушёл. И почему же меня это так ранит? Мне ведь всё равно на этого наглого бандита.

Глава 9

Пока поднимаюсь, даже свои шаги стараюсь контролировать. Не смей бежать, Ника. Не смей показывать никому свою боль.

Дохожу до комнаты и сначала даже не понимаю, что происходит. Дверь приоткрыта, а внутри явно кто-то находится.

Захожу внутрь и замираю.

В моём чемодане роется та самая сука, которая утром выходила из комнаты Давида. Что-то дёргает, выворачивает. А ещё вывернуты тумбочки и шкаф открыт.

– Что интересное нашла? – спрашиваю спокойно, проходя к креслу.

Эта курица подпрыгивает от испуга и быстро отскакивает от чемодана.