Шикарный дом. Всё красиво и со вкусом. Современно и даже новогоднее настроение чувствуется. В гостиной, которую прохожу, замечаю камин и большую ёлку.

Я подхожу к большой тёмной деревянной двери, понимая, что сейчас и раскроется тайна, кому же так захотелось испортить мой отпуск.

Дверь мне открывает всё тот же хамло и снова кивает, чтобы проходила внутрь. Захожу и даже радуюсь тому, что здесь почти темно, только небольшая лампа горит на тумбочке у огромной, просто охренительно-огромной кровати.

Блин, а так всё хорошо начиналось.

– Ну здравствуй, Дикая, – произносит голос из дальнего угла комнаты.

И от этого голоса по телу бегут мурашки, заставляя дрожать и предвкушать внутренне.

– Ты зачем устроил этот цирк с похищением? Силёнок не хватает завоевать, так ты решил действовать своими бандитскими методами? – говорю уверенно и даже зло, но кто бы знал, чего мне это стоит.

– Снежная королева, – слышу улыбку в его голосе и даже вижу её перед глазами.

Он всегда на меня так действует. И, что самое ужасное, с каждым разом мне всё сложнее ему сопротивляться.

– Тебе будет лучше, если ты меня отпустишь, Чернобор, – говорю ему.

– Поздно, Ника, я тебя отсюда не выпущу, – Давид поднимается с места и выходит на свет. Голова опущена, на нём только домашние штаны с низкой посадкой, а на губах играет оскал. – Ты моя, Дикая Ника.

Глава 2

Он идёт, как будто ледокол, и я боюсь, что если он поймёт, как действует на меня, то это станет самым страшным провалом и разбитым сердцем, которое в этот раз уже не склеится.

А этот бандит его растопчет своими дорогими брендовыми туфлями и пойдёт дальше. Такие не умеют любить. Эта функция у них отсутствует. И мне лучше, если никто и никогда не узнает, что я могу это делать.

– Чернобор, ты же понимаешь, что всё это меня не удержит, – окидываю взглядом комнату. – Как и все твои собственнические замашки.

– Ты не Снежная королева, Дикая, ты кошка, – Давид подходит вплотную ко мне, обдавая запахом разгорячённого мужского тела.

Во рту собирается слюна, да такое количество, что если я её всю сразу проглочу, это будет позор.

Мы с ним сейчас одного роста, и это только благодаря тому, что я до сих пор на каблуках. Сниму их и буду ему в кадык смотреть. Хотя я бы не отказалась. Нужно было разуваться.

– Да хоть ледышка, тебе всё равно ничего не обломится, – отвечаю безразлично.

Давид замирает, напряжённый, готовый к прыжку, а я хочу спрятаться, но только внутренне. Внешне же продолжаю стоять на месте.

Мне всегда говорили, что у меня взгляд отца. Никогда не возможно понять, что я думаю или чувствую на самом деле. И это сейчас моё единственное оружие против Чернобора.

Наши гляделки длятся ровно до того момента, пока в дверь не раздаётся стук.

Меня он пугает, заставляя содрогнуться, и это срабатывает спусковым крючком для Чернобора.

Давид дёргает меня на себя, впечатывая с такой силой, что у меня воздух со стоном вылетает из лёгких, и накрывает губы пожирающим поцелуем.

Он не целует, он пьёт меня. Высасывает весь кислород, заставляя сердце биться как сумасшедшее. Его руки везде. В какой момент я понимаю, что моё белое манто валяется на полу, а наглые пальцы Давида ползут по телу, достав блузу из юбки, даже не понимаю.

Но каждое его прикосновение, как разряд тока. Пытаюсь не растерять последние искры самообладания, но выходит плохо. Он заполняет всё вокруг.

В дверь стучат ещё раз, но в этот раз уже слышен голос.

– Босс, куда шмотки Вашей гостьи?

Чернобор отрывается от моих губ, прикусывая и оттягивая нижнюю губу с рыком. Его стояк упирается мне прямо в лобок, пульсируя и наполняя тяжестью низ живота.

– В соседнюю комнату, – выкрикивает Давид севшим голосом, но из рук меня не выпускает.

Даже не представляю, как мы по-идиотски можем выглядеть в этой ситуации: он полуголый, с торчащим парашютом между ног, и я, отклонённая назад, насколько могу, упираюсь в его голую грудь.

– И что же должно было произойти? – спрашиваю и сама себе внутренне аплодирую, понимая, что голос даже не дрожит.

– Судя по всему, ты должна уже течь как сука, но вот что-то явно идёт не так, – говорит севшим голосом Давид и смотрит мне прямо в глаза.

Его зрачки почти затянули радужку, оставляя только яркую серую полоску по контуру. Завораживающе и пугающе. Он возбуждён до дикого состояния.

И я тоже. Если Давид сейчас доберётся до моих трусиков, будет… я не знаю, что будет.

– Тогда ты просто просчитался, Чернобор, – спокойно заключаю я. – Вещи мои верни, и можешь даже не везти меня обратно, я сама себе такси вызову. Тебя ждут твои любимые шлюхи, а меня – океан и лазурный берег.

– Хм, – слишком нагло усмехается Давид и медленно ведёт рукой вдоль тела. Даже сквозь рубашку чувствую, насколько у него горячие руки. – Ты знаешь, какое дело тут – я уже выбрал себе развлечение на Новый год. И им станешь ты.