– Я тебе открою секрет, но за это ты мне отсосёшь, – скалится Стальнов, и его кадык дёргается, заставляя меня внутренне сжаться. – У меня иммунитет на яды. На все.

– На меня невозможно выработать иммунитет, – хмыкаю я.

За дверью раздаётся крик Ники, а потом я слышу топот. Дёргаюсь к двери, но меня быстро подсекают и уже в полёте ловят над полом, прижимая к стальному телу.

Несколько движений, и я прижата лицом к входной двери, а мне в задницу упирается горячий пульсирующий член Стальнова.

– Нельзя от меня бегать, – хрипло произносит Стальнов в ухо. – Я всегда догоняю и всегда получаю что хочу.

Его рука быстро ныряет под простыню и ложится на гладкий лобок. Дыхание становится тяжёлым, и не только у Стальнова.

– Убери руку, – выдыхаю я, а глаза уже закатываются от его движений по телу.

Мой мозг пытается уловить возмущение Ники, но тело не слушает.

– Вот и умничка, – довольно отвечает Стальнов, замечая, что я сама прогибаю поясницу под его тело. – Ты как кошка, Яся. И я хочу, чтобы называла меня Дан, когда будешь кончать подо мной.

– Слишком много чести, Богдан Сергеевич, – отвечаю я.

– Ну что ты, Ярослава Ильинична, я только начал твою честь отбирать, – шепчет он. – Но, поверь мне, я заберу себе всё. Я ради тебя сутки сидел в кутузке.

По коже пробегают мурашки от воспоминаний моих прошлых выходных. Но всё рассыпается на кусочки, когда Стальнов добирается до клитора и сразу же ныряет во влажную глубину пальцами, издавая бешеный рык.

– Да-а-а!

Глава 7

***

Башка закипает. Нервы на пределе, а в яйцах напряжение такое, что я готов убивать. Мои ребята разбежались по углам и делают вид, что заняты работой, но меня это нихрена не устраивает.

Прикрываю глаза и, как конченный дебил, ощущаю кожей ЕЁ. Сука, я таких давно не видел. Это же просто какая-то дикая смесь всего, что можно было смешать в женщине.

Спина ещё печёт в месте, где эта рыжая достала своими коготками, но и это поправимо. Она мне отработает каждую минуту без секса.

– Сергеич, можно? – в кабинет просовывается голова Ивана, одного из моей охраны. – Мы, это, бабу тебе привезли, как заказывал, – и в кабинет входит шлюха. Дорогая, ухоженная, рыжая, но шлюха!

Киваю Ивану в знак согласия, а сам продолжаю смотреть на эту мадам. Медленно обвел её взглядом и ничего. Ничего, блядь! Даже не дёрнулся, сука!

– Ну что, Богдан Сергеевич, как Вы хотите? В рот, в жопу или по классике? – спрашивает девка.

Молодец, научена и понимает, что со мной нужно уметь всё. Все они научены. Те времена, когда я трахал шлюх на автобанах, давно позади и забыты как страшный сон. Тогда каждый крутился, как умел.

Я умею многое, но пришлось идти с низов, чтобы сейчас это многое могли оценить по достоинству и в верхах.

Зажравшиеся мудаки, но у кого бабки, тот и король. Так что выживаем, как можем.

Разворачиваюсь так, чтобы кресло отъехало от стола, и киваю на свой пах. Мне нужна разрядка. И срочно! Иначе я сорвусь, и пиздец Ягодке.

Рыжая шлюшка похотливо улыбается, предвкушая, что сейчас будет хорошо. Но с каждым её шагом во мне поднимается злость. Вот что за нах?

Она садится передо мной на колени. Вся дорогая, ухоженная, подтянутая, а мне оттолкнуть хочется. Дан, ты башкой потёк?

Щёлкает пряжка ремня, и в кабинет резко открывается дверь.

– Бать, вау! Да у тебя тут расслабончик, – скалится мой отпрыск, а я готов стянуть этот самый ремень, что только что расстегнулся, и надрать ему зад.

Вот только проблема в том, что стыдно как-то. У меня давно уже другие методы его воспитания.

– Тебя, бля, стучать учили? – рычу я и машу девке на выход.

Вот в чём плюс шлюх. Им не нужно объяснять, доказывать, просить. Махнул – исчезла. Свистнул – уже рядом. И я, вероятно, слишком привык к такому, раз не смог раскрутить рыжую заразу.

– Да нормально, вы продолжайте, – Ден падает на диван в кабинете и закидывает ноги на столик.

Жду, пока кабинет освободится, а сам сверлю взглядом сына. Ему скоро восемнадцать. А ведь кажется, что совсем недавно мне приволокли на крыльцо старого дома пацанёнка и, кинув в морду свидетельство о рождении, оставили как щенка.

Я его готов был в детдом определить. Куда мне ребёнка, когда я сам мог сдохнуть в любой момент. Не то время было, хотя и поспокойнее уже. Привёз его к воротам. Постоял возле них с ним, а потом развернулся и попёрся в пиццерию. Тогда они становились только популярными.

Там я и поймал очередную пулю! А этот пиздюк сидел рядом и закрывал мне рану.

Сын. Иногда его убить охота, особенно когда он творит дичь, но, как оказалось, действительно родной.

– Ты не ответил на вопрос, – давлю голосом, и это всегда срабатывает.

Не знаю, как долго ещё будет, но, надеюсь, не он меня прикончит.

– Слушай, я не хотел мешать, – улыбается Ден. – Но тут такое дело. Тебе завтра нужно явиться в школу.