– Нет уж, – сразу отвечает Михалыч. – Сына не жалко бы было. А вот внука тебе не дам. Обойдёшься.

И мы оба уже смеёмся. Настроение поднимается ещё больше. А всего-то нужно было кого-то послать.

Время до вечера пробегает очень быстро. А вот моя задница начинает что-то нервничать. Вот с чего ей переживать? Сейчас попаду к Никусе. Меня там сделают гладенькой, красивой, отмассажируют, отлюбят. Но попа не перестаёт зудеть.

Набираю Нику и, получив заверение, что меня ждут, отправляюсь на процедуры.

Папа уже давно написал, что девочки у него. Лика с Алькой прислали даже видео, как они с дедом снег чистят во дворе. Папа у меня живёт за городом. Переделали дачу, так что у нас там теперь дворец.

И вроде же всё хорошо, но что-то неспокойно.

В салоне Нику не застаю. Она пишет, что сбежала по важным делам, но мне она и не нужна сегодня. Это завтра я попрусь к ней. И Машку тоже вытащу.

Процедуры мне делают все по высшему разряду. Уже лежу на столе у Ирины. Она массажист от бога. И знает моё тело как своё.

Наслаждаюсь похлопывающими движениями и чуть ли не мурлыкаю от удовольствия.

– Ярослава, я выйду на минутку, полежите пока так, – говорит Ирина, а я только мычу ей в ответ.

Понимаю, что уже поздно. И, вероятно, я поеду домой на такси, потому что состояние у меня полной эйфории. Ох, мне бы сейчас… Кожа покрывается мурашками, а воздух меняется моментально, что я даже не успеваю среагировать.

– Мамочки! – взвизгиваю я от холодных ладоней на бёдрах. – Ира, ты где была?

Хочу повернуться, чтобы посмотреть на неё, но меня прижимают к массажному столу.

– Ягодка, не дёргайся, – шепчет голос, который я слышу вот уже несколько ночей подряд во снах. Хотя усиленно гнала от себя этот образ. – Мне нравится твой вид, – и моё ухо обдаёт горячим дыханием. – А ещё ты мне должна, Ягодка. И теперь моё желание станет законом для тебя.

Глава 6

– Руки убрал, – стараюсь говорить строго, но получается нервно.

– М-м-м, какая кожа, – вместо того, чтобы сделать, как я сказала, Стальнов проходится своими лапищами по телу, не давая мне даже дёрнуться. – Не зря столько ждал.

– Стальнов, я же тебе твою печать оторву, и мне за это ничего не будет, – шиплю я. – Я девочка взрослая. У меня и справка есть.

Несу полную чушь, вспоминая весь запас моих любимых словечек, стараясь выплеснуть напряжение. А ещё понимание того, что я, мать вашу, голая под простынкой! А это чудище с руками-липучками уже пробирается по внутренней части бедра.

– Руки! – выкрикиваю я и сжимаю ноги так, что рука Стальнова не может продвинуться дальше.

– Ягодка, да ты, оказывается, девочка тренированная, – с восторгом говорит Стальнов и сдёргивает простынь с меня второй рукой, открывая себе вид моей попы. – Я тебя трахну, Ягодка. И это не предложение.

В этот раз дёргаюсь, и у меня получается вывернуться так, что я теперь смотрю на Стальнова. Лучше бы этого не делала!

Руку его так и держу зажатой между ног, и выходит, что он меня обнимает за бедро. А мне ну вот совсем неудобно прикрывать и сиськи, и письку, бляха!

– Не шевелись, Ягодка, – выдыхает сквозь зубы Стальнов, а сам бегает по мне бешеным взглядом.

Щёки пощипывает от прилива крови. Боже, мне реально стыдно, но этого не отнять. Я же девочка, а вот…

– Ты была плохой девочкой, – голос его садится так же быстро, как вырастает бугор в штанах.

– Ты куда Иру дел, Стальнов? – спрашиваю хоть что-нибудь толковое, чтобы перестать плавиться от его взгляда.

Да я забыла, когда на меня так смотрели!

– Ею занимаются, не волнуйся, – отвечает он и дёргает ремень на джинсах. – И тобой тоже нужно заняться.

За секунду в его руке уже дёргается увесистый член, обвитый тугими венами. Я смотрю на эту махину, а во рту собирается слюна, да такое количество, что мне страшно, чтобы по бороде не потекло, а то всё, позор на всю жизнь.

– Нравится, – не спрашивает. Констатирует Стальнов.

– Ну на разок сойдёт, – хмыкаю я как можно безразличнее и, поймав секундную растерянность в глазах этого мужика, спрыгиваю с кушетки на другую сторону.

Выдёргиваю простынь и, прижав её к себе, стараюсь обмотаться.

– Ягодка, ты же сейчас совершаешь ещё одну ошибку, – взгляд Стальнова становится тяжёлым.

Одна рука лежит на кушетке, второй он медленно водит по стволу, привлекая моё внимание и заманивая, как заклинатель, своим змеем.

На шее и груди в расстёгнутом вырезе виднеются татуировки. На руках тоже есть. И я ловлю себя на мысли, что я бы их рассмотрела.

– Стальнов, я, может, и Ягодка, но волчья. То есть ядовитая. Зачем тебе такие проблемы? – стараюсь говорить уверенно, но, блин, мы с ним в разных весовых категориях.

Нет, Стальнов не качок, которые сейчас любят красоваться на обложках журналов. Но он… боже, да я даже описать не могу его точно, но он Мужик!

Каждая мышца как нарисованная. Каждое движение хищника. Каждый взгляд будто проникает под кожу рентгеном.