- О боже нет, - ахает девочка, хватаясь за голову. - Только не это.

Она явно собирается рвануть к лестнице, и я, несмотря на то, что мысленно плюсуюсь к последней фразе, преграждаю путь — не хватало еще ей сбежать и потеряться.

- Лиза, Софи Максимовна же знает, что ты здесь? Где мама?

- А. Так вы дочка Зиминой, - догадываюсь я. Теперь сходство кажется совершенно очевидным. - Приятно познакомиться.

- Дерьмо, - со вздохом отвечает поникший ребенок.

Глава 14

- Софи Максимовна по моему поручению уехала в налоговую, скоро должна вернуться. Позвольте пока угостить вас какао?

Лиза бросает недоверчивый взгляд на Артемьеву, и я добавляю:

- Разумеется, на территории больницы. Мама, как вернется, в любом случае первым делом заглянет в ординаторскую.

- Это правда новый босс? - полушепотом уточняет Лиза у Артемьевой и лишь после кивка соглашается составить мне компанию.

- Вы все правильно делаете, лучше подстраховаться, - нахваливаю я ее осторожность, когда мы начинаем спускаться по лестнице.

- Мама очень меня любит. Она говорит, что лучше обидеть человека, чем попасть в беду. Значит, это теперь ваша больница.

- Уже месяц как.

- Круто.

- Спасибо.

- А сами вы врач? Что лечите?

Она кривится, когда указываю на голову. Не слишком солидный карьерный выбор в глазах восьмилетки.

- Я бы лучше стала судмедэкспертом.

- Я об этом думал, но в последний момент весы качнулись в сторону неврологии. С живыми хлопот больше, но они хотя бы платят. Кстати, Вы часто бываете в этой клинике?

Она хихикает.

- Что смешного?

- Вы смешной! Шутите все время. И зовете меня на вы. Ко мне никто так не обращается, я же ребенок, а не тетя.

- На ты я обращаюсь только к друзьям, а мы с вами только познакомились. Так что насчет клиники?

Лиза осторожно сообщает, что раньше довольно часто приходила, но недавно мама сказала, что в «Искреннем сердце» сменилось руководство, поэтому больше приходить нельзя. Я уточняю, почему она тогда не осталась в детской комнате, и та морщится.

- Вы только маме не рассказывайте, что я плакала. Она начнет докапываться, почему, - Лиза болтает ногами, сидя на подлокотнике дивана, пока я ищу банку с какао. Оно точно есть, я видел сметы. - И подогрейте молоко, не люблю холодное.

- Как скажете. Так а почему вы плакали?

- Не хочу говорить.

- Так. У меня есть две новости: хорошая и плохая, с какой начнем?

- С хорошей.

- Я нашел какао, молоко и разобрался, как его подогреть. Плохая заключается в том, что мне придется рассказать маме.

- Же-е-есть.

- Вдруг с вами случилось что-то плохое.

- Да ничего не случилось!

- Я не могу быть уверен, пока не узнаю.

Ставлю перед ней стакан с какао, ложечку, чтобы вычерпывать маршмелоу, и пачку печенья. Варю себе американо. Она берется за стаканчик опасливо, дует, потом осторожно пробует.

- Ммм!!

- Ну? Я говорил же.

- Это самое вкусное какао в моей жизни! Как? У вас тоже есть дети?

- Увы. Но у моего лучшего друга есть сын, чуть вас постарше. Его рот закрывается только если перед ним поставить какао и положить булку. За последние пять лет я выяснил, что маковой хватает на дольше.

Причем родителей Андрея совершенно не смущает его бесконечный глупый треп, они не разрешают запирать его на балконе, пришлось взять ситуацию в свои руки.

Лиза звонко смеется, в ее мимике есть что-то мучительно знакомое. Где, скажите на милость, я мог ее видеть?

- Ладно. Расскажу: у меня тоже есть хорошая и плохая новости.

- Давай плохую.

- Папа сказал, что больше не будет со мной разговаривать.

- Почему?

В принципе, уже понятно, что сказочный долбоеб, но все же.

- Только никому? - Дождавшись, когда я присяду в кресло рядом и кивну, Лиза поясняет полушепотом: - Я нарисовала на конкурс, как мы с мамой ходим в парк играть в бадминтон. Папа обиделся, что я не нарисовала его тоже. Но мы никогда не ходим гулять втроем, этот рисунок был бы неправильным, а Милана Игоревна в школе сказала, рисовать как на самом деле. Теперь папа не хочет со мной разговаривать и не забрал меня из школы.

- Я уверен, что хочет. Может быть, что-то случилось?

Лиза показывает кнопочный телефон: от нее три исходящих «Папуле» и в ответ сообщение «Я с тобой не разговариваю». Видимо, я слишком эмоционально округляю глаза, поэтому она поясняет:

- Я уверена, он написал бабушке, но она никогда не читает телефон, если на даче. Маме он тоже не пишет, он на нее обижается, потому что она не хочет за него замуж. Я бы больше всего на свете хотела, чтобы они поженились и жили вместе, я каждый раз загадываю на день рождения. У меня танцы в три, если мама не сможет меня отвести, то Джульетта Вагановна меня отругает. Это еще одна плохая новость. А хорошей у меня... наверное, и нет.

Она берет чашку и громко отпивает, а потом тянется за печеньем. Беспечно болтает ногами.