Задает еще несколько вопросов о характере боли. Я отвечаю, а он одновременно наблюдает за глазами, потом просит улыбнуться, поднять брови и ненадолго зажмуриться.

- Что ж, инсульта нет.

- Вау, спасибо.

- Пожалуйста. Для трех часов ночи диагностика вполне достойная.

Сдерживаю улыбку. Наверное, в рутинных действиях врача есть особая магия - он говорит, что-то спрашивает, кивает, и ты отвечаешь. И это снова странно. А еще дело в усталости, недосыпе и каком-то общем дурацком самочувствии...

Он нормальный. Черт, он совершенно сейчас нормальный, обычный, даже приятный врач, который хочет помочь. Как же так?

***

- Фу! Эй, конченная, это от тебя воняет плесенью? Пиздец.

Он выбрасывает свою куртку в урну и отправляется домой раздетый в мороз.

Нюхаю, нюхаю свою куртку, кофту, шапочку в туалете и не понимаю. Просто не понимаю. Почему все смеялись. Почему никто теперь не вешает свою куртку рядом с моей.

***

Я делаю вздох и захлебываюсь, ощущая себя оглушенной.

Он произносит:

- Очень напряжены жевательные мышцы. Не бойтесь, пожалуйста, смотрите: только пальцы. Инструментов нет. Я просто аккуратно посмотрю.

Он начинает ощупывать мои скулы, подбородок. Я отшатываюсь и, видимо, глаза таращу, потому что он продолжает забалтывать:

- Непривычно немного, да? Вы не были у невролога?

Качаю головой. Его разноцветные глаза очень внимательные.

- Сейчас я проверю жевательные мышцы изнутри. Если неприятно — сразу остановимся. Хорошо? - Следом его пальцы очень аккуратно касаются моих скул, а потом также неспешно проникают в мой рот и ощупывают щеки изнутри. - Сильное напряжение.

Он быстро констатирует и оставляет мой рот в покое.

- Я устала и хочу домой. Дайте мне чертов нурофен или я по пути зайду в круглосуточную аптеку.

- Еще полминуты. Засекайте. - Он нащупывает две симметричные точки на щеках, ближе к скулам, затем касается висков. - Сожмите зубы. Сильнее. Теперь расслабьте. Чувствуете, как меняется плотность мышцы? Здесь она практически каменная. Это жевательная мышца, она часто дает такую боль при хроническом напряжении.

А потом он начинает... о господи, массировать.

- У людей, которые стискивают челюсти во сне или на нервной почве, она может постоянно находиться в гипертонусе. Отсюда боль в висках, скулах, иногда ощущение давления подковы на всю голову. Смотрите, я покажу как действовать. Надавливаем здесь, потом здесь. Медленно. Терпимо больно, но без фанатизма. - Его пальцы делают плавные, довольно ощутимые надавливания, неспешный низкий голос обволакивает: - Один, два, три ... тринадцать, потом нажимаем сильнее... терпим, терпим, считаем тоже до тринадцати, еще терпим... я знаю, больно, теперь отпускаем, снова надавливаем тринадцать раз подряд. Давайте еще раз.

По телу прокатывается дрожь, а вслед за болью по коже начинает растекаться облегчение. Он продолжает воздействовать, и на миг я закрываю глаза. Просто не могу с собой справиться. Забываю, кто он. Я чувствую только облегчение.

- И вот так пять-шесть раз подряд.

Распахиваю глаза. Мои руки вцепляются в его запястья, сжимают, и мы смотрим друг на друга.

- Стало легче, спасибо, - произношу быстро.

Он мягко улыбается. Выглядит обеспокоенным и тоже уставшим.

- Это какая-то китайская практика? Когда делают больно, а потом становится легче.

- Официальные рекомендации. - Отходит и привычным движением стягивает перчатки, озирается в поисках урны, и я указываю пальцем в нужном направлении. - Но одним массажем дело не решить, судя по мышцам, вы будто живете в режиме постоянной боевой готовности. А. - Он резко оборачивается: - Вам некомфортно находиться со мной наедине ночью?

Так искренне спохватывается, что я пожимаю плечами:

- Да нет... - Блин, слишком быстро ответила. Добавляю: - Не в этом дело.

- Вообще, все правильно. Не в том смысле, что угрожаю вам. Но если бы моя девушка разгребала последствия ЧП одна с толпой мужиков — мне бы такое точно не понравилось.

Наконец, выбрасывает перчатки. Мне хочется сообщить ему, кому именно он только что делал массаж. Интересно, как живо он ринется мыть руки? Может, его даже стошнит?

- И что бы вы сделали?

Места, которых он касался, ноют. Мне было больно.

- Не отпустил бы. Что это за работа такая для девушки?

- Если бы без нее не обошлись?

- Составил бы компанию. У вас нет мужчины?

- С чего вы взяли?

- С того, что вы ночью здесь, и ваш телефон не звонит каждую минуту.

Он выходит из кабинета, чтобы вскоре вернуться с двумя стаканами сладкого чая, который я заварила. Чай уже остыл, но все равно вкусный.

Протягивает блистер с обезболивающим. Принимаю таблетку, хотя мне значительно легче. Голова аж гудит от облегчения.

- Может быть, он на вибрации.

- Может быть и так.

Что ж. Неожиданный ночной разговор подходит к концу. Диковато с ним общаться вот так - нормально.