Наши взгляды сталкиваются.

В его глазах нет вспышек безумия, нет горячки. Только холодный, почти математический расчет, и, пожалуй, это пугает больше, чем если бы он смеялся.

- Раньше, - медленно произношу я, - здесь была хоть какая-то иллюзия безопасности. В Периметре. До контура. Игроки держали дистанцию, но знали, что за пределами испытаний есть граница.

- Иллюзия - ключевое слово, - перебивает он.

Я качаю головой.

- Теперь они поймут, что её нет. Что можно рискнуть. Что можно избавиться от кого-то заранее, если всё просчитать. Кто-то попробует повторить. А кто-то будет бояться даже спать.

Я представляю, как сейчас по отсекам разносятся слухи. Как игроки пересказывают детали, приукрашивают, добавляют кровь, добавляют хруст или те же слова, которых он, возможно, даже не говорил. Как кто-то начинает лихорадочно пересматривать свои союзы, а другие решают держаться подальше от Морроу. Как кто-то, наоборот, захочет стать ближе к нему, потому что рядом с хищником иногда безопаснее, чем напротив.

Расслабленность исчезнет. Сон станет поверхностным.

Часть меня понимает логику, даже признаёт её эффективность. Завтра пятнадцатый выйдет ослабленным. Кто-то выберет его целью. Минус один потенциальный противник, почти без усилий.

Но другая часть…

- А если кто-то решит сделать то же самое с тобой? - спрашиваю я.

Он делает ещё полшага ближе, так, что теперь я ощущаю тепло его тела, запах металла и чего-то острого, почти цитрусового.

- Пусть попробуют, - звучит тихий ответ от Андера. - Через три дня нас останется ещё меньше. Там и поглядим, что будет.

Вновь это. Бросок камня в воду и наблюдение за кругами.

Плавный наклон головы в сторону, когда в эту же долю секунды что-то в нём смещается.

Это не выражение лица и даже улыбка или взгляд, скорее… манера.

До этого Морроу говорил сухо, почти расчётливо, будто озвучивал план на завтрашний день. Хотя так оно почти и есть. Сейчас же в его глазах появляется мягкий, ленивый блеск, словно он вдруг вспомнил, что перед ним не соперник, а я.

- Ты всё же так сильно волнуешься за меня, Дэл? - произносит чуть тише, и голос становится другим… ниже, мягче, с едва уловимой насмешкой. - Мне стоит быть тронутым?

Никакой широкой улыбки нет, но уголок его губ всё же приподнимается. Вопрос звучит как шутка, но в нём слишком много внимательности, чтобы быть просто шуткой.

Мне это не помогает расслабиться.

Совсем.

Наоборот, воздух в комнате становится плотнее, тяжелее, как будто его можно разрезать ножом. Я по-прежнему держу руки скрещёнными на груди, и только сейчас осознаю, насколько сильно сжаты мои пальцы, до побелевших костяшек.

Его взгляд медленно, без какой-либо спешки скользит по моему лицу. Задерживается на глазах, пытаясь вычитать там что-то, что я не собираюсь произносить вслух. Затем ниже, на губах, на линии челюсти. Ещё ниже… туда, где мои руки сцеплены на груди, словно щит.

Он замечает этот жест. Конечно замечает.

- Ты злишься.

Я чувствую тепло его тела, ощущаю, как от него исходит спокойствие, почти пугающее после того, что я видела в зале. Это спокойствие не похоже на маску, оно похоже на контроль.

- Нет.

- Злишься, - повторяет уже мягче. - Но не из-за Джека.

Молчу, потому что Андер прав лишь наполовину, а этого достаточно, чтобы раздражать.

Он не резко и не угрожающе протягивает руку, касаясь моих запястий, сцепленных на груди. Не сжимает. Просто касается, проверяя, насколько крепко я держу собственную оборону.

Тепло чужих пальцев ощущается слишком отчётливо.

- Если ты со мной, Дэл, тебе придётся привыкнуть к тому, что я не спрашиваю разрешения.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с его.

- А если я не с тобой?

Уголок его губ привычно дёргается.

Он не отвечает сразу, сначала медленно, почти лениво склоняется, так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Почти, как в детстве, когда мы были одного роста. Как только расстояние меняется, то вместе с ним меняется и всё ощущение момента.

Я чувствую его дыхание. Тёплое. Ровное. Близкое. Моё уже не такое ровное.

Грудная клетка поднимается чаще, и я злюсь на себя за это, потому что он наверняка замечает. Он замечает всё. Его лицо теперь в нескольких дюймах от моего, и между нами остаётся только тонкий слой воздуха, который нагревается с каждой секундой.

Внутри от напряжения, которое не разряжается, а нарастает, будто кто-то постепенно закручивает тугую пружину, поднимается жар.

- Вынужден тебя расстроить, но это выбор без выбора. Так что - исключено. Ты будешь со мной, Дэл.

Это не какой-то приказ или просьба. Констатация. Как факт, который уже произошёл, просто я об этом ещё не объявила вслух.

Я смотрю в его глаза и не нахожу там ни насмешки, ни игры. Только уверенность человека, который уже включил меня в свою стратегию и не собирается пересматривать расчёты.