Глава 1

Дерьмо.

Это первая мысль, которая приходит в голову, когда я вижу кровавое месиво. К сожалению, не только я, но и ещё человек двадцать минимум.

Не шевелюсь, даже не дышу, когда мысли стремительно перемещаются от одной к другой, но из-за количества крови очень сложно сосредоточиться.

Критически много крови.

Тёмный, матовый, почти чёрный пол зала, обычно поглощающий свет, сейчас блестит влажным алым. Лужа расползается от скамьи для жима лёжа, от той самой, где поднимают штангу, выжимая её от груди вверх, и тонкими ручейками уходит к резиновому покрытию у стоек с гантелями. А металл тренажёров отражает багровые блики.

Тело лежит на спине поперёк скамьи.

Голова… я сначала не понимаю, что именно с ней не так. Мозг отказывается принимать картину. Лицо почти не различимо… сплошная размазанная, кровавая масса, в которой угадываются только фрагменты. Кость. Кожа. Ткань. Человек не может быть жив… после такого. Или может?

Взгляд скользит к груди, что слабо поднимается и опускается. Это видно едва-едва, но не могу утверждать, что так и есть. Возможно, просто зрение подводит меня.

Штанга валяется сбоку, я пропустила момент, когда её задели, ведь до этого она была в другом месте.

Нога ещё дёргается. Рефлекторно или… это такая жалкая попытка подняться и ответить?

Мышца под тканью шорт сокращается сама по себе, как если бы тело не получило сообщения о том, что чуть ранее случилось. Пятка бьёт по полу, оставляя короткие мазки в крови, и от этого движения становится только хуже.

Сладковатый кровавый запах ударяет в нос, когда я делаю слабый вздох. А взгляд скользит дальше, к блину, который надевают на гриф штанги, чтобы увеличить вес. Обычно холодный, тёмный, с выбитыми цифрами килограммов, сейчас он почти чёрный от блестящей крови, стекающей по ободу и капающей на пол. И он находится в руке у Андера. Парень держит его так, будто это что-то обыденное. Не оружие. Не инструмент, которым только что размозжили человеку череп. Просто кусок металла.

Потом небрежно разжимает кровавые пальцы.

Диск падает на пол с тяжёлым глухим звоном. Звук прокатывается по залу, отскакивает от стен и возвращается обратно, застревая где-то под рёбрами.

В этот момент раздаётся голос Барнса.

- Остановиться! Немедленно остановиться!

Как вовремя. На самом деле, кто-то из охраны уже кричал, но все находились далеко, почти на другом конце зала, чтобы успеть предпринять что-то сделать.

Дергаю головой в сторону, замечая, почти летящего Барнса к нам, точнее, не к нам: ко мне и ещё к таким же зевакам, а к младшему Морроу.

Моргаю.

Андер так и стоит неподвижно. Руки опущены, плечи расслаблены. Ни шага в сторону, ни какой-либо попытки уйти.

Мой взгляд поднимается к его лицу, где нет шока, ярости или того же возбуждения.

Только спокойствие. И… улыбка. Едва заметная, но отчётливая. Уголок губ приподнят так, будто он услышал хорошую шутку или довёл до конца давно продуманную партию.

Меня прошибает холодом.

Значит, вот как он решил разобраться...?!

Не словами, не угрозами и не предупреждениями.

Быстро. Грязно. Но самое важное - показательно.

Кровь продолжает медленно расползаться по тёмному полу, почти сливаясь с ним, и я вдруг понимаю, что всё внутри меня сжимается не от вида изуродованного тела… смерть я уже видела. А от осознания, что Андер сделал это не в аффекте, а намеренно.

- Тише, тише, - говорит он, когда Барнс останавливается в двух шагах от него и смотрит на произошедшее.

- Ты…

- Он жив. Я не убил его. Просто ему требуется срочная помощь, - сразу же объясняет Андер, - мы с ним всего лишь позабавились.

- Если он умрет, ты будешь дисквалифицирован, - сквозь зубы произносит мужчина и кидает злой взгляд на младшего Морроу, который всего лишь пожимает плечами и поднимает руки.

- Тогда, вероятно, нужно поторопиться, чтобы помочь ему. Я прав?

Андер выгибает бровь, а Барнс сжимает на мгновение зубы, так, что челюсть мужчины напрягается, а после отдает приказ взять тело участника и доставить его в медицинский отсек.

Морроу продолжает стоять так… будто вокруг не растекается кровь, а в нескольких футах не выносят человека с проломленным черепом, и всё происходящее обычная часть расписания, пункт между завтраком и вечерней проверкой.

Барнс задерживается ещё на секунду дольше, чем нужно. Я вижу, как в его взгляде мелькает что-то большее, чем злость… расчёт. Он явно собирается сказать что-то ещё, например, добавить угрозу или поставить точку, но в этот момент охрана поднимает тело.

Двое берут его под плечи.

Руки игрока безвольно болтаются, пальцы едва заметно подрагивают, оставляя на форме тёмные отпечатки. Голова заваливается на бок под неестественным углом, открывая то, что лучше было бы не видеть. С виска стекает густая полоса, капля срывается и падает на пол уже по пути к выходу.