Оно не про честность. Не про равные карты. Оно про то, чтобы иметь преимущество, пусть даже крошечное, и использовать его. Только почему-то от этого я чувствовала себя паршиво. Надеюсь, это не совесть решила не вовремя проснуться.

Сегодня должны объявить детали второго контура, так же, как и было перед первым. Сказать про то, сколько он продлится, а всё остальное уже на месте.

Я уклоняюсь от очередного удара Тори, перехватываю её запястье, медленно проворачиваю корпус, а девушка легко освобождается.

- Если будешь так тормозить, - бросает она, тяжело дыша, - то завтрашний день ты не переживешь, Дэл.

Есть такая вероятность.

Выпрямляюсь, ощущая, как по позвоночнику медленно расползается холодное понимание, что завтра всё снова изменится.

Тори поднимает бутылку с водой и откручивает крышку, делая несколько глотков, когда я продолжаю чувствовать на себе чужое внимание. С тех пор, когда все узнали настоящие имена и фамилии друг друга, то я так и продолжаю ловить на себе чужие взгляды. Одни из них скользкие, сразу же спешат отвернуться, а сами, вероятно, что-то надумывают себе. Другие - с открытой неприязнью, как, к примеру, у той же Киры. Третьи - с безразличием. Эти мои самые любимые, потому что когда на тебя наплевать, то ты не являешься целью.

- Как думаешь, он будет пытаться убить тебя на следующем контуре? - задает вопрос седьмая и кивком головы указывает в сторону входа.

Я тут же прослеживаю за ее взглядом и натыкаюсь на Андера, который, пожалуй, появляется почти впервые в тренировочном отсеке. Что он тут делает? Решил, что тренировка среди остальных не такая уж и плохая идея?

- Или он будет защищать тебя? - я резко дергаю головой обратно в её сторону, а Тори решает пояснить. - Он же помог тебе на первом контуре. И не держи меня за дуру, Дэл, если это не так. Я уже говорила, что не знаю, что хуже: будь Морроу союзником или врагом.

Приоткрываю рот, чтобы что-то сказать, но только и делаю, что возвращаю взгляд обратно к Андеру, который… Он что песню какую-то напевает? Да, похоже на то.

Беззвучно. Однако, я вижу, как шевелятся его губы, а пальцы одной из рук стучат по бедру в такт определенной мелодии, что звучит у него в голове.

Андер двигается в сторону зоны с тренажёрами, туда, где стоят стойки для жима лёжа, грифы, блины и лавки. Его походка расслабленная, плечи опущены, шаг размеренный. Он не оглядывается, не ищет глазами подтверждений, не проверяет, смотрят ли на него.

Просто знает, что смотрят. И ему это безразлично.

Морроу оказывается всего в нескольких футах от пятнадцатого, то есть от Джека, который лежит на лавке, выжимая штангу, металл глухо щёлкает в такт его дыханию.

Мы с Андером не успели обсудить стратегию.

Он вообще оказался немногословен после того, как мы ушли от Кейна.

Не поговорили о том, как именно он собирается действовать на втором контуре. Я не успела уточнить, что он намерен делать с пятнадцатым и со всеми остальными.

Андер останавливается рядом со стойкой, когда Джек заканчивает подход и откладывает штангу в сторону, но руку не убирает с нее, придерживая, чтобы она не упала на пол.

Пятнадцатый садится, проводит тыльной стороной ладони по лбу, замечает тень рядом, и уголок его губ дёргается из-за недовольства.

- Морроу, - произносит он, тяжело дыша. - Решил заняться спортом?

Андер склоняет голову набок, будто обдумывает вопрос.

- Вроде того, - лениво отвечает, протягивая руку и беря один из блинов со стойки, не самый большой, но и не лёгкий. Металл глухо звякает о держатель.

Андер примеряется к весу, слегка покачивая диск в ладони, будто выбирает фрукт на рынке.

- Как думаешь, подойдёт? - спрашивает он почти заинтересованно.

- Для чего? - хмурится пятнадцатый.

И в следующую секунду всё происходит слишком быстро, чтобы мозг успел выстроить логическую цепочку.

Андер не меняет выражения лица. Не предупреждает. Он просто делает шаг вперёд и с резким, точным движением… бьёт блином прямо в лицо Джека.

Глухой, влажный звук заглушает все остальное на мгновения.

Голова пятнадцатого откидывается назад, тело заваливается обратно на лавку, ноги с силой бьют по полу. Металл выскальзывает из его руки, катится в сторону.

Несколько игроков рядом тут же сходят с тренажёров, кто-то отступает, кто-то застывает, не понимая, вмешиваться или нет.

Джек пытается поднять голову.

Пытается. Вероятно, из-за адреналина, потому что сомневаюсь, что из-за такого удара можно сделать подобное.

Я вижу, как его пальцы судорожно сжимаются в воздухе, как он тянется вперёд, будто хочет схватить что-то невидимое, удержаться. Кровь уже течёт из носа, из рассечённой брови, брызги разлетаются по полу и по лавке.

Он хрипит.

Андер не даёт ему собраться.

Второй удар приходится сбоку, ещё сильнее и точнее. Блин с сухим хрустом врезается в скулу. Голова Джека резко поворачивается, тело снова дёргается, и теперь кровь уже не просто течёт, она расплёскивается, оставляя тёмные капли на полу и на кроссовках, стоящих рядом.