Я делаю первый шаг, и вода тут же с громким шлепком раздвигается вокруг колена, которая доходит примерно до середины голени, холодная и мутная, и каждый шаг заставляет её лениво плескаться.

Через несколько футов свет из люка уже почти полностью исчезает. Остаётся только слабый сероватый полумрак.

Я щурюсь, пытаясь различить очертания впереди.

- Ты хоть понимаешь, куда мы идём? - спрашиваю у седьмой. Может быть, она тут как-то смогла сориентироваться.

- Вниз по течению. В любом случае, это лучше, чем стоять под люком и ждать, пока эта штука придумает, как нас достать.

Я не могу с этим поспорить.

Мы идём дальше, и чертов запах постепенно становится ещё сильнее. Смесь стоячей воды, гнили и чего-то металлического.

Сама стараюсь дышать через рот.

Прошло всего несколько часов, а это место уже пыталось множество раз избавиться от нас. С каждой минутой я все больше думаю, что, возможно, у меня и не получится. Не только добраться до центра, но и выжить. Пройти второй контур. Но так просто не сдамся. Почему-то мысли возвращаются к отцу, и я отчетливо себе представляю, как боролся бы он на моем месте. Этого у него не отнять... у нас. У нас не отнять - борьбу до последнего. Именно это помогало ему держаться и победить в итоге. Значит, поможет и мне.

Я держу ладонь на холодном бетоне, ведя пальцами по стене, чтобы не потерять направление.

Тори идёт впереди.

Сначала между нами всего пару шагов, но постепенно расстояние увеличивается. Я начинаю немного отставать из-за раны, из-за воды, которая постоянно тянет вниз каждый шаг.

Теперь между нами шагов семь. Даже на таком расстоянии девушку уже плохо видно.

Шлеп.

Шлеп.

Наши шаги эхом расходятся по трубе.

Иногда к ним примешиваются другие звуки.

Сначала мне кажется, что это просто игра воображения, но потом снова. Где-то далеко и уже ближе, всегда по-разному… раздаётся человеческий или животный крик, не могу точно определить, который сразу обрывается. Так повторяется несколько раз. Есть ещё странные звуки, то ли шипение, то ли рокот. Не хочу знать источник этих звуков. Единственный плюс нашего нахождения здесь, что мы в относительной безопасности.

- Уверена, что у Джаса дела обстоят намного лучше.

- Почему?

- Сестринское предчувствие. У тебя, кстати, больше нет сестер или братьев... ну, может быть, твоя мама...?

- Нет, никого нет. Мама после папы... ей было совсем не до этого.

- Было тяжело? - вдруг задает она вопрос и оборачивается, я понимаю это по тому, что всплесков воды стало чуть больше. - После всего? Как так получилось, что вы оказались в восьмой зоне, а не в...

- В Разломе, - договариваю я, когда Тори замолкает, и останавливаюсь рядом с ней. - Признаюсь, я и не знала до игр, что нас должны были с мамой отправить вслед за отцом, - решаю рассказать ей правду, так как в этом нет ничего такого. - Эстелла собиралась сделать это.

- Эстелла Морроу?

- Да. Что вообще тебе известно, Тори? - задаю вопрос, почти не различая выражения ее лица.

Что-то подобное я спрашивала у Дарси, но это другое. Мы были детьми, и подруга росла с совсем другим представлением от первого лица, то есть меня.

- Что и всем. Что Рэстар Денард решил избавиться от Разлома, наплевав на человеческие жизни, даже прихватил с собой Синтию Морроу, внушил ей что-то... Прости, если грубо. Его отправили туда, что он пытался исправить, и его жену... которая всегда была верна ему вместе с их ребенком, то есть с тобой, отправили туда же.

- Зачем?

- Что "зачем"?

- Как думаешь, зачем и ребенка?

- Не знаю. Я особо не задумывалась над этим вопросом, своих проблем хватало.

Киваю, а после говорю ей:

- Мой отец действительно пытался решить вопрос с Разломом, но он ничего не внушал Синтии. Она сама его всегда поддерживала, как и Джонатан Морроу. Но с последней у них была... особая связь, то есть они понимали друг друга. Синтия погибла тогда случайно, как и остальные, папа не рассчитывал на такой исход, но и не сожалел о нем, по всей видимости, - я опускаю взгляд вниз, так как смотреть, когда почти не видишь лица, сложно. - Эстелла любила сестру, а моего отца никогда недолюбливала. Она буквально возненавидела его после случившегося и любое продолжение папы, то есть меня. Поэтому она и отправила нас с мамой в Разлом. Вернее, так думала. Я точно не знаю, но думаю, что друг папы ввел другие координаты... спасая нас тем самым с мамой. Специально выбрал ту зону, связь с которой плохо налажена. А вообще я думаю, что если бы Синтия тогда не погибла, то... исход был бы другой. Возможно, папа был бы жив. В тюрьме, но жив.

Для Эстеллы это уже было личным.

- Что случилось с тем мужчиной, который вам помог?

- Он умер, - отвечаю уверенно, потому что с такой болезнью он не мог выжить. Даже с нынешней медициной.

Мы вновь идем, только уже в шаге друг от друга.